Оба Знака остановились. Слева по коридору приближался Дроппа, пьяным голосом выводя разухабистую балладу. Голос смолк, потом, уже неуверенно, начал «Камень эпох». Эта песня тоже оборвалась, донесся шум падающего тела и звон стекла.
Мне подумалось, что с этого расстояния я бы мог перенести свое сознание в Камень. Впрочем, кто его знает, что бы из этого вышло, учитывая, что все четыре главных участника столкновения - не люди.
Кто-то вызывал меня через карту.
- Да? - спросил я шепотом. Голос Дворкина произнес:
- Насколько это в твоей власти, не позволяй Логрусу завладеть Камнем.
И тут из багрового зева раздался голос - хриплый, он от слога к слогу менял высоту и казался то мужским, то Женским:
- Верни Око Змеи. Вначале Единорог взял его силой. Оно краденое. Верни его. Верни.
Голубое лицо над Путем не материализовалось, но голос был тот же:
- Оно оплачено кровью и болью. Оплачено сполна.
- Судный Камень и Око Хаоса или Око Змеи - разные названия одной драгоценности?
- Да, - отвечал Дворкин.
- Что будет, если Змея его себе вернет? - полюбопытствовал я.
- Вселенная скорее всего погибнет.
- Ох.
- Что мне за него дадут? - спросил Призрак.
- Дерзкий механизмишко! - прогремел Путь.
- Наглая конструкция! - взвыл Логрус.
- Оставьте комплименты себе, - сказал Призрак, - и предложите что-нибудь посущественней.
- Я могу выхватить его у тебя, - отвечал Путь.
- Я могу изорвать тебя в клочки и отнять его силой, - объявил Логрус.
- Ничего подобного вы не сделаете, - заявил Призрак, - потому что сосредоточиться на мне - значит подставиться противнику.
Я услышал, как Дворкин хихикнул.
- Объясните, - продолжал Призрак, - зачем спустя столько времени ворошить старую ссору.
- Вот этот перебежчик, - Логрус выбросил в мою сторону протуберанец, чтоб не оставить сомнений в личности перебежчика, - нарушил равновесие в пользу моего врага.
Запахло паленым волосом, я загородился рукой.
- Минуточку! - вскричал я. - Мне не оставили выбора!
- Выбор был, - проревел Логрус. - И ты его сделал.
- Сделал, - отвечал Путь, - но лишь восстановил равновесие, которое ты нарушил в угоду себе.
- Восстановил?! Перегнул в другую сторону! В твою! А склонил его отец предателя… - От Логруса снова оторвался огненный шар, я снова закрылся рукой. - …без моего участия.
- Но, вероятно, по твоему внушению.
- Если бы ты сумел передать Камень мне, - сказал Дворкин, - я бы спрятал его до выяснения обстоятельств.
- Не знаю, смогу ли я до него добраться, - отозвался я, - но буду иметь в виду.
- Дай его мне, - прорычал Логрус, - и я сделаю тебя своим первым служителем!
- Ты - машина для обработки данных, - загремел Путь. - Я дам тебе знание, каким не обладает вся Тень.
- Я дам тебе власть, - сказал Логрус.
- Оставьте себе, - ответил Призрак. Цилиндр закрутился и был таков. Девушка, Камень и все остальное исчезло.
Логрус взвыл. Путь взревел. Знаки ринулись один на другой. Они должны были столкнуться где-то возле комнаты Блейза.
Я вызвал все защитные чары, какие мог Мэндор за моей спиной сделал то же самое. Я закрыл голову, подобрал колени и…
Я падал. Меня ослепило беззвучным взрывом. Обломки сыпались со всех сторон. У меня было такое чувство, будто я угодил в авиакатастрофу и погибну, не возвестив миру свое открытие: Путь так же мало печется о детях Амбера, как Логрус - о Владениях Хаоса. Силы заняты собой, противником, основными принципами мироустройства, Единорогом и Змеей, геометрическими проекциями которых скорее всего являются. Им плевать на меня, на Корэл, на Мэндора, возможно - даже на Дворкина и Оберона. Мы - букашки; в крайнем случае - порою орудия, порою - докучная помеха, нас можно использовать по мере надобности, а потом ломать…
- Дай руку, - сказал Дворкин из карты. Я ухватился за него и…
…грохнулся к его ногам на цветастый ковер, в комнате без окон (ее мне описывал отец), среди книг и заморских диковинок, под чашами света, которые висели в воздухе без всякой видимой опоры.
- Спасибо, - сказал я, вставая, отряхиваясь и потирая ушибленное бедро.
- Я поймал отголосок твоих мыслей, - произнес горбун. - Все не так просто.
- Уверен. Просто мне иногда нравится впадать в пессимизм. Много ли правды в том, что мололи здесь силы?
- Все правда, - отвечал Дворкин, - с их точки зрения. Главная загвоздка в том, как они толкуют действия противника, да еще - привычка на каждое событие припоминать другое, более древнее. Скажем, разрыв в Пути был на пользу Логрусу, и не исключено, что Логрус и впрямь исподволь руководил Брэндом. Но в таком случае Логрус Может сказать, что это - возмещение за День Сломленных Ветвей несколько столетий назад.
- Никогда о таком не слышал, - сказал я. Дворкин пожал плечами:
- Ничего удивительного. Все эти события важны, в сущности, только для них самих. Я о другом - такой спор всегда сводится к первопричинам, а те весьма сомнительны.
- Каков же ответ?
- Ответ? Мы не в классе. Ответа, который устраивал бы кого-нибудь, кроме философов - то есть который имел бы какие-либо практические следствия, - не существует.
Дворкин достал серебряную фляжку, плеснул из нее зеленой жидкости, протянул мне бокал:
