Рыцарь трудного дня (ЛП) полностью

1. Тёмная сторона — это тёмное, тайное, холодное сердце Лондона, место скрытое от остального Мира, где магия реальнее, чем вы можете вынести, где жизни, души, и всё остальное о чем вы только могли мечтать, всегда выставлено на продажу, и все ваши худшие кошмары открыто гуляют в позаимствованной плоти. На Тёмной Стороне всегда темно, всегда три часа ночи, это время испытаний человеческих душ. Пылающий неон горит над скользкими от дождя улицами, бары и клубы никогда не закрываются, а боги и монстры идут рука об руку. На Тёмной Стороне вы можете найти всё, о чем мечтали, но будьте осторожны. Они могут найти вас первыми…

2. Я Джон Тейлор, частный детектив. Я ношу белый плащ, но не позволяйте ему одурачить вас. Я не занимаюсь разводами, и не веду расследований, споткнись я о зацепку и тогда бы ничего не понял. Однако у меня есть особый дар, с помощью которого я могу найти кого угодно, или что угодно, независимо от того, насколько тщательно это скрывается. Я делаю всё возможное, чтобы найти истину для своих клиентов, но по моему опыту, истина не сделает тебя счастливым, и она не сделает тебя свободным. Пройдись по улицам Тёмной Стороны, и ты услышишь много плохого обо мне. И большая часть услышанного — правда. Я остаюсь на Тёмной Стороне, потому что моё место здесь. Со всеми остальными монстрами.

3. Уокер мёртв. Единственный и неповторимый Голос Властей, человек, отвечающий за Тёмную Сторону, насколько это вообще возможно… Единственный человек, который мог бы заставить нас всех хорошо сыграть вместе, мёртв. Я убил его. У меня была веская причина, но он всё равно мёртв. Так, что теперь я должен быть Уокером. Взять на себя его роль и действовать, как представитель Новой Власти. Наказание всегда должно соответствовать преступлению.

4. Что-то очень древнее и чрезвычайно могущественное пришло на Тёмную Сторону. Это древний и легендарный меч, — Экскалибур. Это не то, что вы думаете, и никогда им не было. Пак говорил мне об этом, но все знают, что эльфам нельзя доверять. Они всегда лгут — за исключением тех случаев, когда правда может причинить вам ещё больше боли.

5. И последнее… Когда я убив Уокера наконец добрался домой мне хотелось только обессиленно рухнуть в кресло и передаться меланхолии. Но, на кухонном столе меня ждал длинный свёрток в форме меча. В некоторые дни у вас просто не может быть отдыха.

Я стоял на кухне, настолько усталый и измученный, что готов был бы лечь в гроб, если бы это было единственным местом для сна. Я посмотрел на свёрток в подарочной бумаге, лежащий передо мной на столе. Сьюзи покинула холл и присоединилась ко мне. Она обняла меня, и я рассеянно поцеловал её в щёку. Моя Сьюзи, также известная как Сьюзи Дробовик, также известная как: О Боже, это Она, Бегите… Моя высокая светловолосая Валькирия, в чёрной коже, охотница за головами, которая всегда доставляет их в виде трупов, потому, что так меньше бумажной волокиты. Моя любовь, мой смысл жизни, та, кто кинул самую большую Бомбу в мою жизнь — за многие, многие годы, приняв эту ужасно важную посылку…

Я отстранился от Сьюзи и медленно, по кругу обошёл кухонный стол, изучая свёрток в форме меча. Он упрямо отказывался походить на что-либо, кроме длинного меча. И у меня пока не было ни малейшего желания прикасаться к этой штуковине. Сьюзи с любопытством посмотрела на меня, но ничего не сказала. Она сразу поняла, что я занят делом. Решение проблем — это то, чем я занимаюсь. Я наклонился над кухонным столом, рассматривая свёрток из коричневой бумаги от навершия до кончика. Нигде не было ни марок, ни адреса — только моё имя на безупречной медной табличке. Это означало, что посылка не могла прийти обычной почтой. Должно быть, её доставили лично.

— Когда это пришло? — спросил я Сьюзи.

Она навострила уши, уловив серьёзность в моем голосе. Два — три часа назад. Я услышала стук в парадную дверь, выглянула и увидела его. Он стоял у стены. Сначала я подумала, что это, должно быть, для меня, так, как это, очевидно, — оружие, но потом я увидела, что на нём было твоё имя, поэтому я положила его на стол — дожидаться твоего возвращения домой.

— Задумайся. — Обычно ты не приносишь в наш дом странные, неожиданные посылки и не оставляешь их лежать, не проведя сперва целую серию проверок на безопасность, не так ли?

— Нет, — сказала Сьюзи таким тоном, что стало ясно, что она даже не задумывалась об этом раньше, и довольно сердито спрашивает себя, почему она этого не сделала. — Это казалось правильным… Как будто бы посылка часть этого места. Почему, чёрт возьми, мне это не показалось подозрительным?

— Потому что посылка этого не хотела, — сказал я.

Мы оба уставились на пакет из коричневой бумаги.

— Может быть, с этим связано какое-то принуждение? — спросила Сьюзи.