– Сэр де Нис, – дочка магистра внимательно посмотрела на меня: – Я столько всякого наслушалась о вас, что одно присутствие на моём дне рождения – уже подарок! И мне очень лестно, что ваш первый выход в столичный свет произошёл на моём дне рождения!
– И мне очень лестно быть приглашённым на ваш день рождения, ваше сиятельство, – поклонился я, – И крайне рад видеть, что вы не только красивы, но ещё умны и невероятно тактичны. Я долго думал, что подарить, и узнал, что вы любите фехтование и чтение.
Брови графа де Грея удивлённо полезли наверх. Да и Кимила изрядно удивилась. По толпе прошёл шепоток, но я твёрдо закончил:
– Потому разрешите преподнести вам этот меч работы потусников. Ему уже триста лет, но старость оружия нивелируется его качеством и изящностью отделки ножен, – я бережно развернул ткань и протянул девушке старинный клинок. Он мне попался совершенно случайно, в одном логове бандитов, и столичный антиквар аж задохнулся, когда увидел это чудо. И когда с ходу предложил тысячу песет, я тут же забрал меч и ушёл. Решил, что такое добро самому пригодится. И вот, поди ж ты, пригодилось!
– Меч герцогини де Ирза! – вздохнул кто-то изумлённо, и я кивнул:
– Совершенно верно! Утерянный когда-то меч герцогини де Ирза, который потусники выковали к коронации её супруга. Герцогиня, а после и королева Ирза не расставалась с ним никогда, но после её смерти клинок пропал. И мне совершенно случайно удалось его найти.
– Сэр де Нис, – глаза Кимилы распахнулись: – Этот подарок бесценен!
– Бесценны ваши радость и восхищение, мадмуазель, – улыбнулся я, – Впрочем, это не всё. Я знаю, что одним из ваших любимых поэтов является Виём Серый, и потому разрешите преподнести его личный дневник, куда он собственноручно записывал свои стихи. Некоторые из них, кстати, так и не вошли ни в какие сборники.
– Сэр! – воскликнула девушка, – Признайтесь, вы посланник самого Господа? Ваши дары невероятны!
Кимила повернулась к графу:
– Папа! Почему я до сих пор не была знакома с этим волшебником?
– Потому что этот волшебник чаще ходит не по залам и гостиным, а по полям битв. Впрочем, я тебе рассказывал, дочка!
Я пригубил вино, кивнул и растворился в толпе. Впрочем, далеко уйти не успел. За одной из колонн, куда я пытался спрятаться от шума, меня нашли трое молодых людей. Один из них, франтоватый даже по здешним меркам позолоченных сюртуков, презрительно искривил губы и проговорил:
– Сэр Опер де Нис, если не ошибаюсь?
– Не ошибаетесь, – кивнул я, и почувствовал холодок. Слишком уж тон у франта был… наглым и вызывающим. Таким тоном сявки говорят, когда готовятся ножом садануть.
– Я барон Эдон де Риз. И считаю, что подарки, которые вы сделали моей невесте – недопустимо вульгарны!
Несколько дворян вокруг нас, до этого увлечённо жующих, разом развернулись и затихли. Намечалось шоу, а в любом обществе это всегда привлекает внимание. Впрочем, я лишь пожал плечами и проговорил:
– Барон, вы бы лучше радовали невесту, вместо того, чтобы приставать к гостям.
Барон покраснел и процедил:
– Вы собираетесь мне давать советы, что нужно делать?
– Вовсе нет, – хохотнул я, – Советы я даю тем, кто их в состоянии понять.
Несколько дворян одобрительно заржали, и я понял, что барон не слишком любим в здешнем обществе. Впрочем, самого де Риза это не слишком волновало, зато мои слова задели юнца явно достаточно сильно. И он, каменея лицом, отчеканил:
– Сэр, да вы хам!
Если этот придурок надеялся, что я вызову его на дуэль и буду биться по его правилам, он действительно был непроходимо туп. Потому я скабрезно улыбнулся и ответил:
– А вашей маменьке как раз это качество во мне и понравилось.
Дворяне вновь заржали, и барон вскричал:
– Дуэль! Здесь и сейчас!
– Прямо в зале? – удивился я.
– Выйдем в сад! – ярился барон, – Ваши условия?
– Так как при нас только мечи, какие могут быть условия? Битва на клинках. Вы как желаете? До первой крови или до смерти?
Сбоку от меня раздался вдруг голос графа де Грея:
– Если не возражаете, сэр де Нис, то до смерти, – магистр был суров, и присутствующие испуганно притихли. Граф действительно пользовался немалым уважением в свете. – Мне неприятно слышать, что кто-то называет мою дочь невестой до официального согласия её родителей.
– Граф! – воскликнул барон, – Вы не так поняли!
– Я всё понял правильно, – сухо бросил де Грей и повернулся ко мне: – Вы очень обяжете меня, Опер, если убьёте наглеца!
– С удовольствием, – я хищно улыбнулся и подмигнул взбледнувшему барону: – Пойдёмте, де Риз, прогуляемся в сад. Говорят, сегодня там бесподобно поют птички!
