Рыцарь в черном плаще полностью

— Господа, во всем случившемся есть нечто странное, фантастическое, невероятное, и я непременно должен это выяснить. Что вы думаете, месье де Мирпуа?

— Прежде чем я отвечу, государь, я хотел бы послушать, что скажет начальник полиции.

— А вы, д'Аржансон, что скажете?

— Я скажу, государь, что если из нас никто не может ответить вам, то, может быть, в Париже есть человек, который вам ответит.

— Кто он, маркиз?

— Приезжий. Граф де Сен-Жермен.

— Сен-Жермен? Я не слышал этого имени.

— Я сам узнал его только три дня тому назад.

Дверь открылась, и в кабинет вошел Фейдо де Марвиль.

— Ну, что вам удалось выяснить? — живо поинтересовался король.

— Приказание отдано, государь, — ответил начальник полиции, — слуги, пажи, егеря, охранники, солдаты подняты на ноги. Весь парк окружен кавалерией. Все выходы стерегут, а чащи, аллеи и кустарники будут обысканы с исключительным вниманием.

— Прекрасно, вы меня поняли как следовало. Теперь оставим в стороне этого петуха и это яйцо и возвратимся к протоколу.

Де Марвиль взял все бумаги, которые положил на стол, когда бросился исполнять приказание короля.

— Где вы остановились? — спросил король.

— На следующей фразе, государь, — ответил епископ и процитировал слово в слово последние строчки письма. «Сегодня вечером 25 февраля 1745 года Жакобер, бывший член нормандского общества Флорана и К° оставил это общество и перешел в число транжир королевской кассы».

— Именно! — сказал д'Аржансон с восторгом. — Ваша память все так же безупречна, монсеньор де Мирпуа!

— Продолжайте! — сказал король. Фейдо де Марвиль продолжил:

— «Жакобер, арестованный при входе в наш подземный курятник, был предан в руки нашего всемогущего правосудия.

Уличенный в тройном преступлении: постыдном лицемерии, гнусном вероломстве и низкой измене, — вышеупомянутый Жакобер осужден единогласно трибуналом семи петухов. Осуждение Жакобера основано на точном исполнении первой статьи нашего закона, гласящей:

«Кто бы он ни был, несмотря на возраст, пол, положение в обществе и истинные достоинства, какова бы ни была польза, которую он мог бы приносить, — каждый, кто войдет в курятник, не будучи петухом, курицей или цыпленком, будет немедленно осужден на смерть и казнен через час, а тело его укрепит здание».

Петухи пропели три раза, казнь должна совершиться через час. Подсудимый приговорен к замуровыванию заживо в стену.