— Ну… можно разделить платье на две половинки — верхнюю и нижнюю, юбку и блузку, или можете разрезать платье спереди и застегивать на пуговицы, наподобие моей рубашки.
Улыбки снова расцвели.
— Так мы никогда не доберемся до пана Мешко. Девушки, быстро помойте и упакуйте посуду, пока мы будем седлать лошадей.
Солнце все еще стояло высоко, когда мы прибыли на место. Пана Мешко не оказалось дома, он где-то упражнялся в фехтовании, но пани Ричеза достойно встретила нас. Ее с легкостью можно назвать самой обходительной и грациозной женщиной во всем христианском мире. Она была неблагородной по происхождению, как и моя Анастасия, и, осматривая ее ухоженный дом, я видел перед собой мое будущее хозяйство. Но пан Мешко тоже крестьянин от рождения, его посвятили в рыцари на поле боя за доблесть. У него не было героя-отца и двадцати поколений знати за спиной.
Пан Конрад завел разговор с пани Ричезой.
— Да, пан Конрад, Греч прибыла без приключений, девушка просто чудо! Эта ваша новая математика действительно замечательная вещь. Я не сомневаюсь, что к Рождеству у нас появится с дюжину новых учительниц.
— А что со школами?
— Все в порядке. В восьми деревнях уже достаточно школ, и, думаю, к зиме проблема будет не в них, а в нехватке образованных преподавателей.
— Дюжина за первый год — это даже больше, чем я надеялся. Учебники?
— Мы уже приступили к делу и приобрели первые экземпляры в Цешине. Но, судя по тому, как все продвигается, четыре дюжины ко времени нам не собрать.
— Неприятно. Были какие-нибудь вести от отца Игнация?
— Еще нет. Но у нас возникли проблемы с поиском купца, который бы направлялся в Краков.
— Так. Если не будет никаких вестей еще несколько недель, попытайтесь найти профессионального писца в Цешине.
— Но их услуги очень дороги, пан Конрад. Мы и так выбиваемся из бюджета.
— Ну, превышение бюджета не так страшно, как провал всего проекта. Нам нужны книги.
— Извините, пан Конрад, — встрял я, — о чем идет речь?
— Пани Ричеза и я организуем систему школ. Следующей зимой у нас будут работать около дюжины школ с Рождества до весеннего посева.
— Школы?.. Учить чему? Кого? Зачем?..
— Да, школы! Чтение, письмо и арифметика — для начинающих. Для людей Ламберта. А преподают добрые девушки пани Ричезы.
— Крестьянам? С какими-то крестьянскими девушками в качестве учителей?
— Пан Владимир, можно вам напомнить, что вы проявляете все признаки влюбленности по отношению к недостойной крестьянке? Что вы находитесь под крышей дома человека, который родился среди этих несчастных, обделенных судьбой людей? И, если уж на то пошло, самое важное дело в жизни женщин — это рождать и растить детей, что, кстати, включает и их образование, а мы, мужчины, можем только помогать им в этом по мере своих сил. А теперь сейчас же извинитесь перед пани Ричезой.
Черт, черт, черт! Но я поклялся защищать этого человека. О том, чтобы завязать с ним драку, не могло быть и речи. Мне оставалось только извиниться.
Я только начал это делать, когда вошел пан Мешко, и Конрад поспешил поприветствовать его.
— Пан Мешко! Поздоровайтесь со своим новым соседом!
— Что?.. Пан Конрад! О чем это вы?
— Граф Ламберт даровал мне земли, примыкающие к вашим.
— Поздравляю! Но… это может быть только гористая местность. Там нет пригодной для пашни земли.
— Ваша правда. Но я планирую делать из угля и известняка известковый раствор, потом заготовлю немного леса и, возможно, выращу пару овец.
— Ну, это может сработать. Но как вы собираетесь кормить своих людей?
— Очевидно, мне придется закупать продукты, и это одна из причин, почему я хотел поговорить с вами. Надеюсь стать вашим лучшим клиентом.
— Да, я лучше буду иметь дело с вами, пан Конрад, чем с каким-нибудь венгерским купцом, но нам следует все обговорить. У меня тут появилась новая бочка пива, которую надо бы оприходовать. Пойдем в мою комнату.
Пани Ричеза завязала оживленный разговор с Кристиной, остальные девушки окружили их. Вскоре все дамы переместились на кухню. Я думал, меня совсем бросили, но нет. У меня оставалась моя Анастасия.
На следующий день, по дороге в Цешин, я сказал:
— Пан Конрад, вы говорили о паровых машинах…
— О конденсаторных паровых двигателях. Да?
— Расскажите мне, как они действуют? Вы когда-то видели подобные устройства?
— Ну… я видел похожий двигатель в музее, но это не то, что нам нужно. Понимаешь, там есть ствол шахты, который наклонен под углом сорок пять градусов, — заметив выражение моего лица, он нарисовал в воздухе угол так, чтобы я понял, — и я не знаю, насколько велика должна быть труба в длину, но думается, мне удастся собрать более простой механизм, который тоже будет работать.
— Вы правы, я видел бревно на шагающем ходу, и мне оно не показалось простой штукой.
— Неужели? Где?
— В соляных копях, в Кракове.
