Резиновой ленты в посылках не нашлось, зато нашлись какие-то модные плотные носки. Магазины у ШАКа крупнее обычных, потому в каждый носок вошло только по два. Стянув две двойные спарки, проложил оставшимся носком между ними, чтобы при ходьбе или беге те не стучали друг о друга. Еще два пустых - в правый боковой кормашек рюкзака, а в левый - два от «Рыси». Еще два таких же пустых автоматных на груди в «чест риг». Туда же кобуру с пистолетом охранника. Хоть и говорят, что на бедре или поясе пистолет носить практичнее, но Леший больше снайпер, чем штурмовик и потому, руками в бою махать не привык. Так у него силуэт будет компактнее и дотянуться удобнее, если в лежке находишься. Короче, экономия энергии и максимум незаметности. Натянув маскировочный костюм поверх «паладина», надел рюкзак. В принципе все, можно выходить. Он, конечно, побольше предполагал тут всякого полезного найти, но, это, скорее всего, нужно идти тогда на центральную почту. Ладно. Не страшно. Оружия все равно в таком месте не раздобыть, а основной вопрос все еще стоял в нем. То, чего еще не хватает из снаряжения он и так, изначально, планировал раздобыть в туристическом отделе этой самой «шестерочки», так что, не критично.
Закончив грабить отделение, Орлов вышел в холл. Внезапно навалилось чувство усталости и апатии. Здесь, под защитой стен внешний мир казался нереальным. Тут спокойно, даже тепло. Там - снова бег наперегонки со смертью, ежеминутная борьба. Остановившись в центре зала, Леший закрыл глаза, глубоко вдохнул. Тело от нагрузок немного тянет, ноги болят, но надо идти. Вика где-то там, среди этого ужаса, среди смерти и крови. Нужно найти ее и спасти. «Муж уехал в командировку» - вспомнились ее слова. Значит, она дома одна с двумя детьми. Господи, - подумал Леший, в бога особо не верующий, «пусть она сидит дома и никуда не выходит! Пусть дождется меня!»
Открыв глаза, он сделал решительный шаг по направлению к выходу, но тут откуда-то со второго этажа раздался женский визг.
Аля сидела под столом уже вторые сутки. Ей было неимоверно страшно. Смерть окружала ее с того момента, как все это началось. И черт ее дернул с утра сюда притащиться! Могла все бумаги отложить на завтра, но нет же! Пошла! Дисциплинированная! Вот теперь и сидит бедняжка под столом, трясясь от ужаса.
Ночь была самой страшной. Люди, сошедшие с ума, устроили погром днем, а к тому времени, как стемнело – немного успокоились, но никуда не делись. Ей не хватило смелости выбраться из своего укрытия, чтобы запереть кабинет. Так она и сидела, вздрагивая от каждого шороха и стона. Но больше находиться здесь она не могла. Мысль о том, что дочурка осталась дома одна с соседкой-пенсионеркой, заставила мать действовать.
Аля выбралась из ненадежного укрытия. Тело от неудобной позы слушалось плохо. Поморщившись от боли в отбитом бедре, она, тихонечко ступая, подошла к дверному проему, выглянула в коридор, держа туфли в руке так, чтобы можно было ударить каблуком. Там был настоящий хаос. Разбросанные стулья, перевернутые горшки с цветами и бочка куллера, бумаги… Все уляпано кровью и землей. Сглотнув, девушка нерешительно, вдоль стеночки, двинулась в сторону лестницы. Взгляд приковался к пластиковой бутылке. Она не пила уже сутки. Сухость сдавила горло до такой степени, что дышать было противно.
Заглянув в кабинет, отделявший ее от заветного сосуда, девушка прошмыгнула мимо открытой двери. Аккуратно поставив опрокинутую бутыль, попыталась вскрыть пробку. Не вышло. Или сил в уставшем и испуганном организме не хватало, или пробка была запаяна на совесть. Подняв с пола обломок цветка, она очистила стебелек от мусора и листьев. Нужно было чем-то нажать на кнопку в донце крышки, чтобы добраться до остатков сохраненной в бутылке воды. Стебелек подошел как нельзя кстати. Сунув его под клапан, она, наклонив бутыль на бок, принялась жадно пить. Делать это было неудобно, драгоценные капельки влаги текли куда угодно, но только не в рот, но утолить первую жажду ей все же удалось, а вот напиться вдоволь ей не дали.
Сзади раздался приглушенный стон. Аля, холодея, едва удерживая в дрожащих руках бочку куллера, медленно обернулась. В дверном проеме дальнего от нее кабинета стоял окровавленный мужчина. Он смотрел прямо на нее. От этого взгляда у девушки все внутри сжалось. Захотелось писать. Казалось, что те скудные капли воды уже прошли насквозь ее тела и теперь стремились покинуть хозяйку через пот и естественные пути. Мужик глухо застонал и, ковыляя, кинулся к добыче.
Аля вскрикнула. Вскочила на ноги. На визг из кабинета показалась рожа еще одного ненормального. Так быстро она еще не бегала никогда! Спринт-забег наперегонки со смертью в памяти не запечатлелся. Она только запомнила, как вскочила, а через мгновение оказалась перед дверью первого этажа, проскочив лестницу на одном дыхании.
