Леший по-прежнему говорил тихо, но властно. Не спрашивал, а убеждал деда в своих словах.
- Много не возьмем. Столько, сколько нужно для троих. И вы уходите, не задерживайтесь. Я тачку отгоню сейчас подальше, тварей уведу, а вы пешком следом. Машину не бери, двигатель далеко слышно, мертвяки на него как на сирену сбегаются. До махача дойдет если, стреляй только в голову. Сам, наверное, видел кино про зомби. Да и людям, все правильно делаешь, не верь. Всякие могут сейчас шастать. Патроны экономь. Лучше всего топорик возьми. На выстрел твари тоже сбегаются. Они быстрые и сильные, но утром, до восхода солнца «замороженные». Лучше, как раз, ночью и уходите. В «Отражении» есть эвакопункт. Тут не очень далеко, до рассвета дойдете. Знаешь где это? Хорошо. Вот, туда и идите. В магазинах или крупных торговых центрах не задерживайтесь, больницы вообще стороной обходите… Все понял? – охранник, словно загипнотизированный его речью, кивал безостановочно. – Вот и хорошо! Девочку, пожалуйста, доведи! Если бросишь… я тебя найду… - старик сглотнул. – Алевтина Олеговна, - уже громче, так чтобы учительница услышала, привлек он внимание спутницы. – Кончай сиськами светить, пошли собираться. О девочке позаботятся. Времени мало!
- Но-о-о ка-а-а-ак?! - поднялась училка, прикрывая грудь какой-то тряпкой.
Вот кукушка! Ну оделась бы уже давно! Вон сколько шмоток в магазине! Нет! Сидит над девочкой, как наседка! Там вон и без нее уже стайка женщин вьется. Кто воду подает, кто одежду в руки сует, кто по голове гладит, а кто бестолково сидит, причитает.
- Собирайся, говорю! Времени мало!
Аля встала, вздохнула. Ну, так-то здоровяк прав. Она же к дочке торопится… Но и Аню… Аню бросать в таком виде не хочется…
- Сама ее на руках понесешь! – подошел ближе здоровяк и посмотрел своим фирменным взглядом.
Что ей захотелось? Именно! Писать… Аля кивнула.
- Олеговна! - разбирая завалы всякого хлама в туристическом отделе, позвал спутницу Орлов. – На, вот! Тебе как раз будет! Надень-ка…
Девушка приняла камуфлированный туристический костюм, потеребила его в руках. Ткань плотная. Явно не по погоде.
- Надевай, надевай! Сегодня дождь будет, вон, туча, какая заходит! Не сваришься, не бойся!
Алевтина обернулась, взглянула на улицу. Действительно. Тяжелая синяя туча выползала из-за крыш высоток, обещая скорое изменение погоды.
- И вот, пончо накинь… - здоровяк передал девушке кусок квадратной ткани с вырезом посредине. – С рюкзаком самое то будет!
- С рюкзаком?
- Конечно! Как я тебя с пустыми руками-то пущу!? – Леший ухмыльнулся. – Такая лошадка и пропадает! – сказано это было с такой интонацией, что Аля смутилась.
Фраза вроде бы не имела сексуального подтекста, но ей от чего-то показалось, что он есть. Она после всего случившегося стала как-то по-другому смотреть на своего спутника.
- Я один на себе все не понесу. У нас сейчас и с оружием нормально будет, и с провизией. Если я все на себя нагребу, мы далеко не уйдем, так что… Вот! Дарю! - Орлов пододвинул девушке такой же, как у него, пятнистой раскраски рюкзак, который набивал до этого уже минут десять.
Аля вздохнула. По виду в нем было веса больше, чем в ней самой. Куда ж она его потащит-то? До дверей максимум…
- Давай, давай! Не боись! - улыбнулся здоровяк. – Я там только тряпки всякие напихал. – Выходить уже надо, - он взглянул на часы. – Полтора часа тут потеряли! Ай, плохо! Ну, ничего! Сейчас дождь на руку только будет…
Выходили аккуратно, через заднюю дверь. Ту, у которой первый браток и нашел свою смерть. Он, кстати, уже поднялся и тупо ходил перед пандусом, не решаясь на него подняться. А это, кстати, интересно! Леший четко помнил, что вроде никаких укусов на теле лысого паренька перед тем, как сломать тому шею, не видел. Значит, его покусали уже после того, как он окочурился? А это что значит? А это значит, что есть какой-то промежуток времени, за который мертвого человека можно перевоплотить в мертвяка! Интересно, каков этот срок? Надо будет поэкспериментировать… Что-то ему подсказывало, что отморозков в городе еще много и, потому, в подопытных недостатка не будет.
Туча накрывала город. От утренней безмятежности не осталось и следа. Когда они покидали «Шестерочку», вокруг уже было черно. Ветер начал трепать деревья, гонять по пустырю за магазином обрывки строительных пакетов и прочий мелкий мусор. Затем сверкнуло. Над городом прокатился первый робкий раскат грома. Твари, все также тупо шатавшиеся перед входом в магазин, потерявшие цель и надежду пробиться сквозь преграды, заволновались. Они закрутили головами, заурчали в поисках того, кто издал этот могучий звук. Первый бывший человек, мужчина в оборванной одежде кинулся, сверкая окровавленными пятками куда-то в сторону почты. За ним, повинуясь стадному чувству, двинулись еще, сперва двое, затем целой гурьбой.
- Аккуратно, за мной, - скомандовал Алексей, выждав удобный момент.
