— Не знаю, но обычно все требуют готовку с девушки.
Он с усмешкой взглянул на меня.
— Может со своей девушки и я бы потребовал, а с друзьями разговор короткий — кто самый голодный, тот и готовит.
Я поперхнулась. Только хотела порадоваться вниманию и заботе к своей персоне, а меня так резко опускают с небес на землю. Действительно, раз мы всего лишь друзья, то я ему готовить не обязана.
— Хм, в дружбе с тобой есть определённые плюсы.
— Это только цветочки, — ответил Александр.
— Кто тебя научил печь блины?
— Сам научился. Я вырос в приёмной семье, родители брали на воспитание много детей, нас было пятнадцать. Поэтому если кто-то хотел чего-нибудь повкуснее, шёл и готовил. У мамы по еде было строго — овсянка в мультиварке на завтрак, на обед — суп, на ужин — макароны или картошка с мясом. Всё, никаких разносолов.
— В приёмной? — честно говоря, это всё, что я услышала. Чашка дрогнула в моей руке.
— Только не вздумай меня жалеть, — он погрозил мне лопаткой, перевернув очередной блин на сковороде. — Там было нормально, лучше, чем в детдоме. Так что даже повезло, я считаю.
А я-то вечно недовольна своими родными родителями, у которых, к слову, являюсь единственным и избалованным ребёнком.
— Не буду, — пообещала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, хотя на самом деле на глаза уже наворачивались слёзы. Дико захотелось подойти и обнять его. Хорошо, что он уже отвернулся. Смахнула пару слезинок и отпила кофе, чтобы прогнать ком, вставший в горле. Жалостливая я девушка, ничего не поделать, да и парень такой чудесный, что… — Так ты работаешь инструктором по сноубордингу? А чем летом занимаешься?
— В основном, путешествую, — хмыкнул Алек. — А ты кем работаешь?
— Делопроизводителем в одной фирме, — ответила я, размышляя, сколько же зарабатывает инструктор по сноубордингу в регионе, где снег лежит от силы три месяца из двенадцати, раз ему хватает средств всё оставшееся время путешествовать.
— Мечтаешь о чём-нибудь? Ну, большем, я имею ввиду.
Мечтаю. Замуж выйти, желательно за тебя, и родить парочку детишек, но ты ведь не об этом спрашиваешь, верно?
— Не знаю, не задумывалась как-то. А ты?
— Есть кое-какие мысли. Пробуй.
Он поставил передо мной стопку идеально ровных тонких блинов на тарелке. Такие получались только у моей мамы, я могла максимум напечь кривые оладушки. Вкусные, впрочем, но не эстетичные.
Скатала верхний блин в трубочку, попробовала. Вкусно.
— Из тебя вышел бы отличный муж, — не подумав, ляпнула, поглощая блинчик. Он усмехнулся, сам достал самую большую кружку из моего арсенала, налил чай и уселся за стол.
— От хорошего мужа требуются совсем иные качества, по-моему.
— Но и умение печь блины не помешает, — заявила я, хватаясь за второй блин, как раздался звонок в дверь.
Алек напрягся. Нахмурился.
— Кого-то ждёшь?
— Нет, — пожала я плечами. День визитов, честное слово! Подошла к двери, посмотрела в глазок и остолбенела. — Папа?!
Сердце забилось сильнее, родители же должны быть на море! Неужели что-то случилось, и они вернулись раньше?
— Разве твои родители не в Эмиратах? — спросил Александр, каким-то образом оказавшийся позади меня. Он стоял так близко, что я ощущала свежий аромат его парфюма, поэтому соображать снова получалось плохо.
— Да. Наверное, что-то случилось, — я потянулась к замку.
— Не открывай! — скомандовал он.
— Что-о-о? — и то, что он сказал, и тон его голоса меня совсем выбили из колеи, но потом дошло, что может быть он опасается реакции отца на мужчину в моей квартире. — Не бойся, он не станет устраивать скандал из-за парня в моей квартире.
— Да не поэтому! — воскликнул Александр, но я уже отперла замок. Папа дёрнул дверь с той стороны.
— Кристина, чего как долго открываешь… ТЫ?!
Папа остановился на пороге, и несколько мгновений они с Александром гипнотизировали друг друга, а я лишь переводила изумлённый взгляд с одного на другого. Всё дальнейшее случилось стремительно.
Отец резким движением пихнул Алека в грудь одной рукой, а второй метнул в него кинжал. Кинжал?! Тот ловко уклонился и замахнулся непонятно откуда взявшимся в руке мечом, проткнув папу насквозь. Я завизжала изо всех сил, но в следующее мгновение умолкла, потому что папины черты смазались, показалось совершенно чужое лицо, потом ещё одно, затем почему-то увидела женщину и под конец на пол моей квартиры осело непонятное существо с кожей голубого цвета и перламутровой чешуёй.
Я хотела что-то спросить, но не смогла издать ни звука, руки и ноги стали ватными и совершенно не держали, перевела взгляд на Александра. Милый парень с мягкой улыбкой выглядел… убийцей. Брови, сведённые к переносице, жёсткая линия губ, в насмешливых тёмно-карих глазах — злоба, кроме того, он был забрызган кровью убитого существа. Голубой кровью. Он выдернул меч, крутанул его и лезвие сложилось, оставив от оружия лишь рукоять из серебристого металла с узорами. Это оказалось последней каплей, я сползла по стене на пол и моё сознание провалилось во тьму.
* * *
Меня легонько похлопали по щеке и попросили:
— Кристина, пожалуйста, очнись!
