— Крис, — раздался до боли родной голос. — Если у меня ничего не выйдет, прошу, прими помощь Вивиан, она поможет тебе стереть память обо мне. Умоляю тебя, сделай это.
Я словно видела Александра Зорина впервые в жизни. Неужели я действительно такая дура? Неужели за своими сомнениями и неуверенностью не разглядела готовности умереть ради нашего общего будущего? Как?!
— Крис, прости, что не говорил тебе этого раньше, хотел, чтобы это был момент абсолютной честности и открытости, между нами. Я люблю тебя, Крис.
Громкая связь вырубилась, Зорин повернулся спиной и направился к центру портальной залы.
— Вивиан, сделай же что-нибудь, умоляю тебя, — прошептала я, едва справляясь со своим голосом и глотая солёные слёзы, которые текли по лицу. — Наверняка есть способ вытащить его оттуда.
— Кристина, — рука инопланетянки легла на моё плечо. — Доверься ему. Вы являетесь частью ро-хорадах, вы две половинки целого, это даёт высшую силу. Он сможет.
Спорить не осталось сил. Алек встал в центр расчерченного древними символами круга, серебристой-серый луч ударил ему в грудь, время для меня остановилось. Я перестала дышать, пытаясь уловить боль любимого, желая испытать вместе с ним уже знакомую пытку и, если получится, умереть вместе. Но боли не было, мир остановился, и я летела в серебристую бесконечность, мимо меня проносились другие галактики, я словно вознеслась над вселенной и видела её со стороны, словно. В следующее мгновение, всё закончилось. Я обмякла в руках Михаила, за стеклянными дверями Алек упал на колени, а затем тяжело оперевшись на руку, вовсе лёг на спину. Вивиан бросилась к двери первой.
— Зорин, ты в порядке?
Я подходила к дверям медленно, как во сне, совершая неимоверные усилия, чтобы преодолеть расстояние миллиметр за миллиметром.
— Зорин, — требовательно повторила инопланетянка. — Если ты жив, подай знак!
Рука агента поднялась вверх, сжалась в кулак, показав нам жест с большим пальцем.
Я не верила, не верила в происходящее. Наконец, Зорин отдышался, тяжело поднялся на колени, а затем на ноги и нетвёрдой походкой направился к стеклянным дверям, разблокировал замок и переступив порог, получил пощёчину. Рука взметнулась прежде, чем я успела сообразить, что делаю, а потом уже было поздно. Алек потёр щёку ладонью, усмехнувшись.
— Я тебя убью, — прошипела я, попытавшись ударить его в грудь кулаком, но мои руки перехватили за запястья, прижали к груди, привлекли к себе, крепко обняв и блокировав любую возможность движения.
— Ручки болеть будут, не надо, — прошептал Алек, зарываясь носом в мою копну волос.
— Ненавижу тебя, — совершив тщетную попытку вырваться из объятий, всхлипнула я.
— Я тоже тебя люблю.
— И ты собиралась принимать в этом участие?! — в который раз осуждающе воскликнул Зорин. Пять взглядов сошлись на красной от смущения мне, и я опустила глаза в пол, не выдержав напора.
Мы находились в палате клинического корпуса БРИЗ, где Зорин валялся под капельницей, поскольку синхронизация не прошла бесследно. Он не сделал и пары шагов после того, как чудом вышел из портальной, как упал на колени. В планолёт его тащили Добровольские.
Правда в парковочном отсеке нас уже ожидал Секретарь с несколькими агентами, чьи имена и лица я видела в списке заговорщиков.
Член Совета поджал губы и скептически осмотрел Александра, которого держали под руки Добровольские, после чего произнёс:
— Победителей не судят, я полагаю. Мои поздравления господин Зорин. Вам удалось то, чего ещё ни у кого не получалось.
Мы расселись по планолётам, и покинули портальную станцию Меркурия.
В этот раз я полетела с Володей и Алеком. Села в соседнее кресло с агентом и, крепко сжав его руку, сказала:
— Я тебя убью когда-нибудь, Зорин.
— Надеюсь, тебе не придётся этого делать, — с улыбкой ответил он. Алек, конечно, пошутил, но через некоторое время с его головы слетел первый клок волос, затем начала шелушиться и облазить кожа, к концу полёта, ему уже понадобилась серьёзная медицинская помощь.
— Вивиан, прошу скажи, что он будет в порядке, — умоляюще попросила я, глядя, как Александра на носилках увозит реанимационная.
— Всё будет хорошо, Крис, — сказала инопланетянка. — Просто у вас не случилось ро-крээтар, поэтому физическое тело перестраивается только сейчас. Сутки-другие под капельницей, и на приёме в честь тебя, уже будет два новых Хранителя. Это просто чудо, что одних ваших чувств хватило, чтобы его энергополе выдержало синхронизацию.
Поехать в больницу с Алеком Вивиан не разрешила. Отвезла меня домой, накормила плотным ужином, после чего устроила подготовку к приёму, о которой я совершенно забыла за событиями последних дней.
Следующие два часа прошли гиперэмоционально. Задание было простым — передать Вивиан эмоцию и уловить её реакцию. Сложность заключалась в том, чтобы сдержать неподобающие эмоции, а показать что-то приличное. Меня же бомбило то беспокойство за здоровье Алека, то злость на Вивиан за безумную идею, которая не унималась даже несмотря на то, что её затея сработала.
