Ничем не примечательный паренек уходит в армию. Что ждет его в пореформенной России начала 1990-х?Выживший в новогоднем штурме Грозного, Федя Горкин не раз погибал и воскресал. Он вернулся домой цел и невредим, но разучился жить. Неизвестно, что бы с ним стало, если бы встреча с неказистым монахом. Этот старичок, непонятны, смешной и нелепый, вскоре стал единственным жизненным ориентиром для Феди. И Федя наконец видит свой путь.
Бесполезно скрывать и лучше сразу сознаться. Да, мало в нашем городе культурных достопримечательностей. Что вы хотите – Центральное Черноземье. Тула и Рязань севернее. Воронеж южнее. Волга и все, что на ней есть легендарного и привольного, это совсем далеко к востоку. Правда, от нас рукой подать до Дона… но даже Дон в наших краях протекает в виде мелкой, мутной и совершенно непопулярной речонки. Откуда тут взяться достопримечательностям?
Наши прадеды сеяли пшеницу, наши деды – то же самое, а еще свеклу и картошку, наши отцы – все это вместе, а еще варят сталь. И здорово варят! За эту сталь советское государство в свое время подарило нашему городу целую область. Стали мы областным центром и, надо признать, несколько заважничали. Когда же это государство приказало долго жить, мы тоже горевать не стали. С нашей-то сталью без советского государства не прожить!
И прожили. Вот только культурных достопримечательностей так себе и не завели.
Зато все остальное имеется.
Есть, например, университет.
Здесь сразу нужно оговориться, что речь идет про времена, теперь почти доисторические. Тогда советское образование ускоренными темпами отмирало, а образование российское не спешило рождаться. Переход из школьников в студенты тогда еще не был оборудован современными удобствами вроде ЕГЭ, подготовительных курсов и всего прочего. Вместо всего этого имелось одно-единственное, зато очень действенное средство – репетитор.
Репетитором может быть школьный учитель, но лучше университетский. Быть репетитором – дело ответственное и сложное, оно по плечу далеко не каждому преподавателю, и оттого репетитор окружен почетом. Можно знать свой предмет назубок, или быть прирожденным педагогом, но – не быть репетитором. Чтобы стать им, нужно иметь неписаную, в чём-то даже мистическую, но понятную для родителей учеников репутацию. Эта репутация должна витать вокруг репетитора, и по ней должно быть ясно видно, сколько прежних его учеников поступило в вузы, а сколько не поступило.
Федя Горкин остался вообще без репетиторов. Случилось это потому, что он происходил из семьи, которая отличалась некоторыми особенностями.
Родители его негласно считались несчастной парой. Отец был совершенно обычным инженером на заводе. Никакими заметными недостатками он не выделялся, но почему-то пользовался у своей и особенно у жениной родни репутацией бестолочи. На него смотрели, как на нечто чужеродное и непутевое, а маленького Федю двоюродные братики и сестренки дразнили в детстве, что у него «папа-турка». Предубеждение это было тем страннее, что совершенно не выказывалось в отношениях, никогда не вело к ссорам. Федин папа отлично общался со своими зятьями, а их жены совершенно искренне хвалили его за любезность и обходительность. И тем более непонятно, откуда такое отношение взялось. Федин отец пил ничуть не меньше и не больше, чем прочая родня. Зарабатывал примерно столько же. Зарплату домой приносил. Полку прибить мог, кран в ванной починить тоже мог. Ничем он вроде бы и не выделялся из родни. Особенного в нем только и было, что работал он, как и его жена, инженером, и, следовательно, имел высшее образование. И еще – в отличие от жены – был совершенно непригоден к прополке картошки.
Федина мама была добрым и отзывчивым, но не очень общительным человеком. Почти все самые близкие её подруги приходились ей родными сестрами. Мужа своего она очень любила и уважала. Федю считала на редкость способным и удачливым пареньком. Но с годами стала расти в ней какая-то подсознательная досада, какое-то подозрение, что жизнь к ней не совсем справедлива. Трудно сказать, было ли это так или нет, но она все меньше общалась с людьми, реже обращалась к ним с просьбами, и крепло в ней убеждение, что сыну своему она тоже пробиться в жизни никак не поможет. Она не искала для него репетиторов, упорно повторяя, что подготовиться он способен и сам, а на взятки у нее денег нет.
Федя внешне очень был похож на свою маму. Когда она была молода, немногие ее подруги старались внушить ей, что у нее классическая, редкая красота. Действительно, ее огромные, почти навыкате глаза под высокими округлыми бровями, худое лицо, прямой нос могли показаться ее курносым подругам чем-то изысканным и старинным. Однако прослыть красавицей Фединой маме помешало недовольство своей фигурой – по ее мнению, излишне тощей. Она никак не могла поверить, что ее подруги действительно разглядели в ней какую-то там красоту, а не выдумали все это в утешение изобиженной судьбой худышке.
