Ничем не примечательный паренек проваливает экзамены в вуз и уходит в армию. Впереди его ждет скука, однообразие, застой… но только не в пореформенной России начала 1990-х. Выживший в новогоднем штурме Грозного, Федя Горкин не раз погибал и воскресал. Он вернулся домой цел и невредим, но разучился жить. Неизвестно, что бы с ним стало, если бы не встреча с неказистым старичком. Этот человек вскоре стал единственным жизненным ориентиром для Феди. И Федя наконец видит свой путь.
Бесполезно скрывать и лучше сразу сознаться. Да, мало в нашем городе культурных достопримечательностей. Что вы хотите – Центральное Черноземье. Тула и Рязань севернее. Воронеж южнее. Волга и все, что на ней есть легендарного и привольного, это совсем далеко к востоку. Правда, от нас рукой подать до Дона… но даже Дон в наших краях протекает в виде мелкой, мутной и совершенно непопулярной речонки. Откуда тут взяться достопримечательностям?
Наши прадеды сеяли пшеницу, наши деды – то же самое, а еще свеклу и картошку, наши отцы – все это вместе, а еще варят сталь. И здорово варят! За эту сталь советское государство в свое время подарило нашему городу целую область. Стали мы областным центром и, надо признать, несколько заважничали. Когда же это государство приказало долго жить, мы тоже горевать не стали. С нашей-то сталью без советского государства не прожить!
И прожили. Вот только культурных достопримечательностей так себе и не завели.
Зато все остальное имеется.
Есть, например, на окраине одинокая роща серебристых тополей посреди поля. За тополями прячется огромный куб из красных кирпичей. Это один из наших двух вузов, бывший политехнический. Буквально в позапрошлом году его торжественно переименовали в университет. Первый университет в нашем городе!
Новорожденный университет жил ни хорошо, ни плохо. Ничего примечательно с ним не случалось, и потому два первых года его жизни лучше пропустить. А на третий год и началась эта история.
Здесь сразу нужно оговориться, что речь идет про времена, теперь почти доисторические. Тогда советское образование ускоренными темпами отмирало, а образование российское не спешило рождаться. Переход из школьников в студенты тогда еще не был оборудован современными удобствами вроде ЕГЭ, подготовительных курсов и всего прочего. Вместо всего этого имелось одно-единственное, зато очень действенное средство – репетитор.
Репетитором может быть школьный учитель, но лучше университетский. Быть репетитором – дело ответственное и сложное, оно по плечу далеко не каждому преподавателю, и оттого репетитор окружен почетом. Можно знать свой предмет назубок, или быть прирожденным педагогом, но – не быть репетитором. Чтобы стать им, нужно иметь неписаную, в чём-то даже мистическую, но понятную для родителей учеников репутацию. Эта репутация должна витать вокруг репетитора, и по ней должно быть ясно видно, сколько прежних его учеников поступило в вузы, а сколько не поступило.
Феде Горкину оставалось учиться как раз один класс в школе, когда наш технический вуз наконец-то отстоял в Министерстве образования свою давно взлелеянную идею готовить не только инженеров, но также экономистов, психологов и юристов. По этому случаю он открыл два новых факультета и провозгласил себя университетом. На Федю и его друга Максима, мечтавших стать как раз юристами, это не произвело большого впечатления. Им рисовался какой-то другой, далекий город и другая, прославленная Alma mater. Однако мама Максима, Лидия Григорьевна, рассудила иначе.
– Вуз наш не особо престижный, и факультет только открыли, – сказала она своему Максимке как-то вечером. – Конкурс здесь будет поменьше, особенно в первые несколько лет. Потом можно будет перевестись на другой факультет, какой хочешь. Главное – поступить.
И Максим стал готовиться к поступлению в наш бывший Политех. Даже пошел к репетиторам. Правда, эти репетиторы были так себе, а раздобыть других не было никакой возможности, потому что в нашем городе никаких юристов отродясь не учили. И Максим сел зубрить историю Отечества с английским языком, надеясь, что на юном факультете к нему не будут слишком строги.
Друг его, Федя, остался вообще без репетиторов. Способствовало этому три обстоятельства. Во-первых, по английскому он считался одним из первых учеников в классе. Во-вторых, славился своей везучестью при выборе билетов. В-третьих, происходил из семьи, которая отличалась некоторыми особенностями.
