– Слушай… – Страж так долго молчал, что от нескольких слов даже осип немножко. – Загадка первая: «Что тверже камня, мягче воска и легче воздуха?» Загадка вторая: «Идет по листве – не шуршит, идет по воде – не тонет, идет по костру – не горит». Загадка третья: «Зачем я здесь?» Не торопись, смертный. Хорошенько подумай, прежде чем откроешь рот. У тебя есть только одна попытка на каждый ответ.
– Первые две примитивны, как таблица умножения, – хмыкнула Тамара.
– Да? – удивился орк. – А я не знаю.
– В комп бы заглянуть, – мечтательно протянула лучница. – Там на все ответы имеются.
– Вот уж действительно «дети Интернета», – хмыкнула магичка. – А своя голова зачем?
– Для ношения шапки… – объяснил Саныч. – А еще я в нее ем… – но не выдержал тона и заржал. – Ладно, хорош прикалываться. С первыми двумя все ясно, подлянка в последнем вопросе. Ведь только от его доброй воли зависит признать ответ верным. А кто знает, как этот киборг запрограммирован? Может, он на любую фразу отвечает «нет»?
– Не думаю, – не согласился я. – Тогда теряется смысл. Если никто не должен переступить Черту, проще ее так заныкать, чтоб вообще нельзя было найти. Никому и никогда. Ведь постоянный пост… Спокуха, ребята, я все понял. Эй, Страж! Лови ответы.
– Я слушаю тебя, смертный?
– Первое – вода в виде льда, жидкости и пара.
– Верно.
– Второе – тень.
– Тоже верно… – Может, мне показалось, но в голосе Стража прозвучало едва заметное удивление.
– И самое главное – ты здесь за тем, чтоб указать мне Черту.
– Это невозможно, – прогрохотал бас. – Но ты угадал, смертный. Никто, кроме меня, ее не видит, и потому переступить Черту можно, только держа меня за руку…
Дружный вздох обозначил, что мои напарники волновались всерьез.
Приятно, черт подери. Их пусть и невидимая, но эмоционально ощутимая поддержка мне очень даже была нужна. Не зря люди поговаривают, что на миру и смерть красна. Без свидетелей оставаться героем куда как сложнее, чем зная, что на тебя смотрят.
– Ты готов идти дальше?
– А остальные?
– Только ты. Но прежде разоблачись… Переступая Черту, человек должен все оставить в прошлом – и думы, и ценности. Иначе она тебя не примет.
– Полностью?
– А тебе есть чего стыдиться? – спросил Страж под отчетливые смешки моих спутников.
– Как-то не задумывался над этим вопросом… – дернул я плечом.
– Вот и не надо…
– А совет? Ты обещал совет?
– Я помню, – кивнул Страж. – Когда окажешься по ту сторону черты, закрой глаза. Так будет виднее…
– Без загадок никак нельзя? – вскинулся я. – Надоели…
– Поймешь на месте.
Заметив, что в процессе разговора я уже приобрел свой первозданный вид, Страж взял меня за руку.
– Гляди и ступай…
Почему великолепный хрустальный грот, переливающийся, манящий игрой миллионов разноцветных искр, додумались назвать Чертой, я так и не понял. Может, у голема с дикцией не все в порядке, а на самом деле имелся в виду Чертог? Но от игры самоцветов я почувствовал такую сонливость, что едва тут же не улегся прямо на пол. Сон буквально вцепился в меня, уютно мурлыча что-то, знакомое с детства… Последним усилием воли я стряхнул оцепенение и закрыл глаза. Мир погрузился во тьму, и только одна искра осталась сиять по-прежнему. Больше в подсказках я не нуждался, так как безошибочно понял: именно за ней я и пришел сюда.
«Слеза Создателя» ждала меня, давно готовая покинуть обреченный мир, чтоб возродить жизнь где-нибудь в другом месте безграничного веера…
Наблюдатель оказался прав. И хотя не так буквально, как в бородатой шутке про суперскорость: вернувшись, я не увидел мелькнувшую в кустах собственную спину. Зато Весняна все так же уютно сопела носиком, просматривая сны. Но это только теория относительности была ко мне благосклонна, а вот закон сохранения энергии завывал тревожной сиреной, звонил в колокола, гудел клаксонами и учинял прочие действия, предусмотренные организмом на случай всеобщей мобилизации. Кто-то предлагал полцарства за коня, так вот – я с ним совершенно солидарен. Как распорядиться недвижимым имуществом, надо еще думать, а коня можно быстро сожрать!
Арагорн, гад, обо всем подумал и позаботился: группу эвакуировал, меня с точки снял, вещи, оставленные у входа, подобрал, а о пайке забыл. Хоть бы сухарь какой-нибудь заплесневелый сунул. Да уж, сытый голодному не товарищ, у него другие заботы… Как увидел «Слезу», так едва не
Высосав все из фляги досуха, чтоб хоть как-то заполнить на время Марианскую впадину в животе, я влез в свой доспех и мудро решил чуток покемарить. Сон – та же пища, по крайней мере, голод не так донимает… Но, как известно, благими намерениями…
Сороки застрекотали так обеспокоенно, что разбудили даже Весняну. А вслед за этим гвалтом вскоре и топот копыт послышался. Девушка протерла глаза, потянулась, одарила меня ласковой улыбкой и удивленно уставилась на группу всадников, показавшихся на холме со стороны Оплота.
