Накануне отъезда этот вопрос стал дико популярным. И задавали его отчего-то именно мне. Вадик тоже топтался рядом, заглядывал в глаза, интересуясь тем же. Всем отвечала, что иду. У озера меня сначала выкатали в раскаленном песке, потом чуть не утопили в камышах. Парни просто разошлись не на шутку и хотели сделать из меня утопленницу.
Вадик пожелал себе пластическую операцию по смене пола и мы осуществили его мечту. Сначала выкопали яму, потом закопали Вадьку, а затем слепили ему женское тело.
— Я красив? — интересовал он.
— Не то слово! — смеялись мы с прилегшей отдохнуть песчаной великанши.
В электричке княжеская семья расставаться не хотела. Мы сидели вместе, только Вадик с друзьями заняли кресла около входа. Стук колес, раскачивание меня подталкивали ко сну, и я задремала. Когда проснулась, почувствовала крепкое плечо, которое было мне вместо подушки. Птичка такими формами не обладала, и мне хотелось думать, что это Вадик пришел к нам.
— Вадик, — шепотом произнес его имя Темыч. — Ты рыбу будешь?
— Нет, — ответила моя «подушка», положив руку мне на плечо.
Сквозь сон я улыбнулась. Забавно. Может быть он тоже подумал, почему раньше ко мне не подошел? Теперь уже поздно. Я постаралась запомнить этот сладкий момент, запах парня, который мне понравился, мягкое касание солнца на моем лице, большую шершавую ладонь, накрывшую мои пальцы и глубокий голос, рассказывающий шепотом анекдоты. На перроне мы разошлись в разные стороны, не обменявшись ни телефонами, ни адресами. Он уехал в Харцызск, я осталась в Донецке. На вокзале меня встречал Лысый.
— Чего ты так улыбаешься? — спрашивал он, забирая у меня сумки.
— Да так, хорошо на душе просто. — В качестве наглядной демонстрации я даже поцеловала его в щеку. Лысый засиял не только лысиной, но и физиономией.
Воскресенье. Моя радость только росла. Позитив от поездки сохранялся, и удваивался фактом того, что мелкий собирался домой. А вот парни впадали в депрессию.
— Танки свои собрал? — заглянула в сумку Севы я. — Памперсы там, пустышки. Ничего не забыл?
— Конечно, — ухмылялся мелкий. — Твой лифчик тоже прихватил! Как трофей!
— Ах ты гадость! — я швырнула в него подушкой. Он удрал от меня и спрятался за Лысым.
— На выход! — увидел в окно машину дяди Сережи Ярослав.
— Киса, — дернул меня Сева. — Я когда вырасту, женюсь на тебе!
И чтоб я на другое будущее не рассчитывала, подбежал, чмокнул меня в щеку. Я обалдела. Раскрыла рот. Растерялась. Лысый ржал. А Малый выбежал вперед брата, выкрикнув:
— Пошутил!
— Ну… — давилась гневом я, спускаясь по ступенькам.
— А может и нет! — снова выдал Сева уже усаживаясь на заднее сидение машины.
Теперь смеялись все. А я краснела. Дядя Сережа перекинулся парой слов с Йориком. Мне казалось это таким удивительным! Брошенный старший сын не завидует, не злиться и вполне спокойно опекает младшего, которому досталось все внимание родителей. Он бескорыстный и честный — мой Ярослав.
Дядя Сережа увез младшего. Мы глупо улыбались и махали рукой, глядя, как удаляется от нас желтый «Жигули».
— Слава богу! Теперь будет тихо и спокойно! — услышала я вздох Левы.
— А мне казалось, вам нравится проводить с ним время, — хихикнула я.
— Киса, нам нравится, но когда это длится часа три от силы, а не неделю! — Объяснил уставший Вася. — Ты как время провела? Никого деревянным ножом не заколола?
— Что ты! Они сами на мой нож прыгали. А я никого не заколола…
— Умница. Пошли фильмец какой-нибудь посмотрим! — предложил Фима, желавший провести вечер в тишине и покое.
Я не могла не согласиться. Все вернулось на свои места. И мои парни, снова стали только моими.
В нашей жизни случаются (и я настаиваю, что именно случаются, а не встречаются нам) разные люди. Некоторые достойны навсегда остаться в памяти. Это либо хорошие личности, либо кто-то, кто очень обидел нас. Остальные — просто дуновение ветра: вот вы чувствуете прохладу, а в следующую секунду — ничего, никакого следа на коже, в сердце или разуме.
У меня хватает шрамов от «ураганов» — тех встречных, которые ранят нас предательством, горькой правдой, жестокими словами.
Кира и Нинка быстро исчезли и забылись. Вспомнила я о них лишь для короткого эпизода. О Вадике я помню до сих пор, когда еду в маршрутке на работу или учебу, и солнце ярко светит, прикрываю глаза и снова чувствую тепло его тела, удобное плечо и даже запах его вещей. Мне приносит это улыбку и успокоение.
Но говоря о мимолетном. Пожалуй, стоит припомнить еще несколько моментов. Ведь все происходящее, даже мелочи, оказывает на нас влияние. Отправляясь в институт, я не могла и предположить, что в моей жизни появятся несколько новых героев, двоим из которых судилось исчезнуть, преподав мне фактически незаметный, но важный и в чем-то даже болезненный урок.
