Я заглянула в ванную, почистила зубы и с досадой обнаружила у своего отражения здоровенный прыщ, возникший прямо посредине лба. Принялась давить супостата, пока он не сдался. Помазала специальным спиртовым раствором и уснула на мягенькой подушке около Ольки.
Утром все было, как и обещала Лёка: то есть, проснулась я как огурчик — вся в пупырышках.
— Ааааа! Все! Не пойду на экзамен! — злилась я. Прыщ отомстил и его собратья покрыли почти все мое лицо, а также тело!
— Спакуха! — пыталась утихомирить меня Оля, внимательно рассматривая. — О! Скажи, мне милый ребенок, а ты в детстве ветрянкой болела?
— Я? — задумалась. — Сейчас…
Так как сама я вспомнить не могла, то позвонила маме. Ее такой вопрос в семь утра, мягко говоря, застал врасплох. По утрам она не могла припомнить есть ли у нее дочь, а тут — на тебе: про ветрянку спрашивают. Поразмышляв минуты три, мама таки ответила:
— Краснуха была… А ветрянка… Нет. Не было! А что?
Я положила трубку и окончательно впала в истерику. Что делать? Экзамены сдавать надо было сегодня, откладывать дальше некуда, да и брать академку — бессмысленно.
— Ладно, поступим вот как! — придумала план подруга, порылась в своей косметичке и достала из нее волшебный крем — тональный. Мои прыщи наскоро замазали, глаза поярче накрасили. Одежду подобрали, чтобы по самые пальцы скрывала. Олька напялила мне на голову шляпу, еще и для верности намотала красивый шарф. Так что в универ я пошла красавицей… восточной — только глаза видны и были.
Самое смешное, что среди одногруппников я такая «ляпота» не одна оказалась. Под стеночкой пристроился Макс в ватно-марлевой повязке.
— Привет! И что у тебя? — поинтересовалась я.
— Грипп! Утром была температура 38-мь! — пожаловался он. — Я даже по дому так хожу, чтоб малого не заразить.
Макс редко появлялся на парах и чудом дотянул до четвертого года обучения. Еще на третьем курсе он женился на девчонке с другого потока и сейчас мог похвастаться наличием Макса-младшего.
— Пойдете первыми и сядете на первой парте! — незамедлительно предложила Олька. — Тогда и мы, и вы экзамен быстро сдадим!
Мы с Максом переглянулись. Но так и поступили: прошли первыми, шокировав приемную комиссию своим внешним видом. Взяли билеты, сели за первую парту, Макс три раза чихнул, я — почесалась.
— Алиса, почему в головном уборе? — сердилась методист. — Сними немедленно.
— Запросто! Но вам не понравится! — честно предупредила я, продемонстрировав всю свою прыщявую красоту. Преподы брезгливо отодвинулись. Макс нервно хихикнул. Ему бояться нечего — он ветрянкой в свое время переболел. Парень придал бледной физиономии сурового вида и для устрашения педагогов громко кашлянул, намекая, что вирус гриппа охватывает территорию наравне с ветрянкой.
— Алиса, Алиса! — покачал головой декан, закрыв глаза на многие мои ошибки, допущенные при сдаче, поставил отметку не глядя, и отпустил вместе с Максом подальше от аудитории, чтоб бациллы не распускали.
— Я б тебя обнял! — смеялся Макс, стоя рядом со мной на улице. — Да только не могу я твои бактерии домой нести. Там и моих хватает! Удачи, Кис!
Красота прыщавая… То есть я! Прибыла домой ровно после экзамена. Топталась у порога, молясь, чтобы Эдик и папа все еще мирно ловили рыбку за чертой города, и меня вот такую красну девицу жених не увидел. Тем не менее, ступив в квартиру я столкнулась нос к носу с парнем. Они с папой смотрели в видео-глазок и очень заинтересовались моим подозрительным поведением!
— Ты что не сдала? — спросил Эд, пытаясь снять с меня шляпу и шарф.
— Сдала! — пискнула я и ловко увернувшись от его объятий шмыгнула в свою комнату и заперлась… как я полагала. Однако Эдуард просто проигнорировал меня в качестве баррикады и подвинул вместе с дверью, после чего сорвал полупрозрачный шарф с лица.
Я вскрикнула и закрылась руками. Он и руки мои сумел разжать. С минуту полюбовался на прыщи. Я ждала насмешек, издевок… Но Эдик вдруг скривился, развернулся и ушел. Мне подумалось, что навсегда и стало дико обидно!
— Ты куда? — услышала я, как папа окликнул его из кухни.
— В аптеку, — буркнул жених.
— За печеньком? — отпустил глупую шутку родитель.
— За фукарцином! Алиска ветрянку принесла!
И он ушел за «покупками». Вот она — настоящая любовь! Это когда тебе все равно насколько плохо выглядит твоя вторая половинка — ты просто хочешь быть с ней рядом и готов провести сутки у ее постели, подавая лекарства, залечивая раны, не смущаясь выскочивших прыщей и прочего. Именно так меня любил Эдик — не за смелость и внешность. А за то, что я есть…
Через десять минут меня искусно превращали в белый мухомор с красными пятнами.
— Не чешись! — одергивал меня постоянно Эдик.
— Ничего не могу поделать, — огрызалась я, пытаясь почесаться. А чесалось абсолютно все!
— А я могу! — угрожающе прозвучало от него, после чего он сходил к моей маме. Минутой позже я таращилась на варежки на своих руках. Противостоять оказалось невозможно.
