Детектив и лейтенант Турко тоже подались в ворота, осторожно прошли до конца туннеля и выглянули во двор, где и правду было на что посмотреть. Огромная, слепленная из множества тел, с торчащими отовсюду элементами частей лошадей, собак, свиней, куриц доспехов и одежды цветов Ринья, туша неуклюже переминалась на множестве ног и рук под горящими, наполовину обрушенными сводами галереи, пыталась протиснуться в узкие для нее двери донжона — центральной башни крепости. Зажигательные стрелы торчали из ее боков, с отвратительной вонью горела одежда и плоть мертвецов, но пытающемуся расшатывать каменную кладку множеством рук, ломающей самой себе кости твари, похоже не было до них никакого дела. Только окровавленные, грязные головы страшно вращали мертвыми глазами, и раскрывали рты, словно пытаясь схватить стреляющих в них издалека дружинников и полицейских. Через дверь, в которую ломился монстр, и били те самые резкие и раскатистые выстрелы. Разрывали плоть чудовища на куски, выбивали из нее фонтаны раскаленной дымящейся жижи, но, похоже тварь не чувствовала боли, хваталось руками за кладку и деревянные балки, с отвратительным хрустом крошащихся костей расшатывала, выламывала их, пыталось протиснуться в узкие каменные двери. Несколько длинных отростков, тоже из кусков плоти и частей тел тянулись к окнам библиотеки герцога Георга Ринья и галереи, хищно и слепо били в них, поражая еще пытающихся защищаться от них людей. Завидев нападающих, кто-то начал стрелять по ним из лука из окон башни, ранил одного из людей графа Пильге. Какой-то дружинник выпустил ему в ответ, в окно, горящую стрелу, что вонзилась куда-то в деревянный потолок и показал вслед неприличный жест. Другие, оставив чудовище, тоже начали бить по постройкам и бойницам. На стрельбу из башни послышались ругань и отчаянные, испуганные, призывающие на помощь крики.
— А же я говорил Хельге, надо его еще тогда под трибунал было за такое дело… — скривился, покачал головой инспектор Тралле. Он шел с трудом, припадая на левую ногу: выпущенная еще днем, во время атаки с Полигона, стрела поранила его ниже края бригандины.
— Можем попробовать его расщепительной… — покачал головой Фанкиль.
— Не сработает — не дослушав его, покачала головой Инга и тут же приказала — Лео, Иозеф, со щитами, помогите.
Она откинула с головы капюшон своей черной пелерины с темно-зеленым восьмиконечным крестом. Светлые волосы рассыпались по плечам: резко дернув, она случайно вырвала заколку, что держала их. В свете пожарища сверкнули ее зеленые глаза, лицо исказилось в одновременно торжественной и обреченной улыбке.
— Назад! — вытянутой рукой указала она всем отойти в туннель обратно к мосту, а сама, осенив себя широким крестом, шагнула на залитый светом пожарищ и заваленный остатками тел людей и животных, что тварь еще не успела присоединить к себе, или пожрать, двор перед центральной башней замка Ринья.
— Назад! Отставить! Отступление! — замахал руками, страшно и грозно закричал всем инспектор Тралле, оттеняя недоумевающих, держащих наготове оружие, дружинников и полицейских. Все попятились, вышли из туннеля под надвратной башней на мост. Остались только Фанкиль и лейтенант Турко, которые смиренно склонив головы, не снимая шлемов — не было времени, быстро прошептали охранную молитву, спешно перекрестились и выбежали вслед за Ингой. Припали на колени, прикрыли щитами отважную женщину.
