— Пожалуй, сделать это мне нетрудно! — отвечал с дружескою улыбкой рыцарь со львами. — Но где же мы возьмем здесь священника? А надо бы нам сходить к обедне и окропить святою водой твое оружие.
— Я молился сегодня утром у обедни, — возразил ему юноша, — и оружие мое окропляли святой водой не один и не два священника.
Тогда перестал возражать рыцарь со львами и, сойдя с коня, надел юноше на правую ногу рыцарские шпоры и, подав ему руку, пожелал счастья и сказал:
— Теперь ты рыцарь, а потому добудь себе меч, где хочешь!
— Ты же сам дашь мне его, — отвечал ему юноша, — потому что я не возьму его ни от кого другого.
Засмеялся рыцарь со львами и уже подозвал было оруженосца, чтобы взять у него запасной меч, но тут вмешалась фея Урганда и сказала:
— Постой, я дам тебе меч для этого юноши!
С этими словами поспешно подошла она к дереву и взяла прислоненный к нему и никем не замеченный меч, рукоять которого вся была усыпана драгоценными камнями, и такой светлый и блестящий, точно он сейчас только был принесен из кузницы. Взял этот меч рыцарь со львами на щите, ударил им юношу и пристегнул меч к его поясу, говоря:
— Такой красивый меч принадлежит по праву такому красивому рыцарю. Идите же оба на великие подвиги.
Поблагодарил Галаор рыцаря и простился с ним. И один повернул налево, другой — направо, фея Урганда пожелала проводить великана и Галаора, и дорогой юноша сказал ей:
— Полжизни отдал бы я, чтобы только узнать, кто такой этот рыцарь, посвятивший меня в рыцари!
— Узнать это нетрудно: это Амадис, сын французского короля Периона.
Обрадовался Галаор этому известию, но ничего не сказал Урганде. Когда простились они, фея вернулась, догнала Амадиса и сказала ему, что юноша; посвященный им в рыцари, был его брат Галаор услыхав это, Амадис поспешил переменить путь и поскакал за своим братом; но тот успел уже далеко опередить его. Пока Амадис искал всюду Галаора, тот продолжал свои путь, и дорогой великан открыл ему свою тайну; был у него злейший враг, великан Албадан, и воспитал он Галаора для того, чтобы было кому отомстить за него этому врагу.
Решился тогда Галаор прежде всего отправиться в замок Албадана. Подъехали они к замку, и выехал им навстречу великан ростом с целую гору, и конь у него был точно слон. Стал было издеваться великан над Галаором, но так и не кончил своей насмешки: метнул Галаор в него копье, и попало оно ему в голову. Заревел великан и упал.
Тогда подъехал к нему Галаор и отрубил ему голову. Увидав это, вышли из замка рыцари и дамы и стали звать Галаора:
— Приди к нам, славный рыцарь, освободивший нас от нашего угнетателя, страшного великана, так долго державшего нас в плену!
Отправился Галаор в замок великана, спал, ел и отдыхал там, и рыцари и дамы служили ему, желая выразить ему благодарность. Распрощался затем с ними Галаор, предоставив замок в их распоряжение, простился и со своим великаном, которому сослужил такую службу, и поехал путем-дорогой прямо ко двору короля.
Тем временем Амадис, простившись с феей Ургандой, тоже отправился ко двору короля Лизварта в сопровождении своего верного оруженосца, названого своего брата, Гандалина. Дорогой они заплутались, и застигла их ночь. Ехали-ехали они наугад и наконец увидали огонь; поехали они на огонь и подъехали к замку. Но в замке этом такой был крик и шум, что, как они ни стучались, стук их не был слышен. Наконец Гандалин бросил в окно копье, и тогда вышел на крышу замка рыцарь и спросил, кто они такие и что им надо.
— Я странствующий рыцарь, — отвечал Амадис, — и прошу впустить меня и дать отдохнуть до утра.
— В такую ночь по дорогам бродят только злые духи да дикие звери, — получил он ответ, и никто не отпер ему ворот.
Рассердился Амадис и хотел было уже попытаться сам отворить ворота, но вышла к нему женщина и сказала, что она может его впустить, но что ему же будет от этого худо.
— Не твоя это забота, — отвечал Амадис, — отворяй-ка лучше ворота, пока я не разбил их!
Когда очутился Амадис на дворе замка, вышел к нему рыцарь и грубо заговорил с ним.
— Кто ты такой? — спросил его тогда Амадис.
— Я рыцарь Дардан! Имя это знает каждый христианин!
— Если бы ты был рыцарь и христианин, то не так бы обошелся со странником, — заметил ему на это Амадис.
Пошел тогда Дардан в замок, чтобы пристегнуть оружие. Когда он вернулся, рыцари стали биться. Бились они долго и ожесточенно, и победил Амадис Дардана.
Узнав о смерти Дардана, король Лизварт приказал в память этого необыкновенного приключения поставить на том самом месте, где умер Дардан, великолепный памятник из черного мрамора.
Стал король расспрашивать о рыцаре, убившем Дардана, но никто ничего не мог сказать о нем, а между тем королю Лизварту очень хотелось повидать его.
— Если бы был у меня на службе такой доблестный рыцарь, не боялся бы я никаких врагов! — повторял он, вздыхая.
В это время дочь его Ориана ждала обещанного прибытия Амадиса и не могла дождаться: срок давно уже прошел, а он все не ехал.
— Или он забыл меня, — говорила она своей верной прислужнице, датчанке, — или нет его в живых.
