Король. А если я отвечу на хитрость хитростью, на предательство — предательством? А если я продиктую вам вот такую записку: «Ланселот, поднимись в мои покои. Я буду одна. Подойди к кровати и трижды повтори: Гиневра, любовь моя». Что если я попрошу вас повесить эту записку на входных дверях, и лягу на ваше место, и встречу Ланселота?
Королева
Король. Вы не желаете принимать дело всерьез, полагая, что я отступлюсь от своего намерения, что оно покажется мне глупостью. Тут-то вы и ошибаетесь.
Королева
Король. Если вы невинны, вам нечего опасаться за свое доброе имя. Письмо обнаружит Ланселот или я сам заберу. Диктую: «Ланселот, поднимись в мои покои. Я буду одна. Заходи потихоньку. Подойди к кровати и трижды повтори: Гиневра, любовь моя».
Королева. И подпись.
Король. Попытка не пытка. Если дичь попадется, ловушка себя оправдает.
Королева. Бедный Ланселот.
Король. Смейтесь, мадам, смейтесь. Я больше не слушаю. Я слушаюсь инстинкта, который указывает мне путь. Если Ланселот — обманщик, ему ничего не стоит замести следы и продолжить комедию. Только внезапность позволит мне узнать о моем горе. И горе ему, если он вас обличит.
Королева. Он далеко.
Король. От души ему этого желаю.
Королева
Король. Ступайте, мадам.
Королева. Сир?
Король. Еще раз, самый последний: неужели вы так и откажетесь мне ответить, откажете в ясном, прямом ответе, в ответе, который вас оправдает? Я поверю вам, Гиневра. Поверю на слово, обещаю.
Королева
Король
Бландина
Король
Бландина. Что случилось? Мне не спалось. Я слышала шаги, кто-то ходил туда-сюда, а потом мне показалось, что кто-то кричит. Как будто отец. Я испугалась.
Король. Ничего страшного.
Бландина. Отец, отец! Вы смотрите так страшно.
Король. Этот поход всех нас вывел из равновесия. Твоя мать успокаивала меня, я — ее…
Бландина. Отец, они ведь не насовсем уехали, скажите, они ведь скоро вернутся?
Король. Я втайне устроил так, чтоб они вернулись и предоставили Галахаду одному продолжать поиски Грааля.
Бландина. Однако великое приключение, может статься, спасло бы Гавейна? Удалило бы от дурных привычек? Саграмур говорит, он был великолепен, отважный такой — а вы как думаете?
Король. Там видно будет.
Бландина. Ах эти рыцари! Им невмоготу оставаться в бездействии. Они скучают и не знают, что и выдумать, лишь бы развеять скуку. Гавейн пьянствовал!
Король. Он молодой, шалый. С одного стакана пьянеет. Слушай, Бландина…
Бландина. Отец?
Король. Саграмур… ты по нем скучаешь?
Бландина. Конечно.
Король. А… по Ланселоту?
Бландина. По всем.
Король. Ты любишь Ланселота?
Бландина. Естественно. Почему вы так странно об этом спрашиваете?
Король. А он, Ланселот, — он тебя любит? Он тебе это говорит?
Бландина. Ла, конечно!
Король. Говорит, что любит… часто говорит? Кого, по-твоему, он больше любит — тебя или Саграмура?.. Мне иногда кажется, что Саграмура. Ты не замечала такого предпочтения?
Бландина. Да нет.
Король
Бландина