РЫЦАРИ МОРЯ
Повесть
ОТ АВТОРА
Как-то очень быстро мы привыкли сознавать, что в океане есть все, и даже чуточку больше. Все, что нужно человеку для жизни. Мы научились кое-что брать для себя из океана, а научившись этому, поняли еще две важные вещи. Во-первых, хотя океанов и больше, чем суши, они не бездонны и не безграничны. И во-вторых, чтобы брать из океана, нужно знать о нем неизмеримо больше того, что мы знаем сегодня.
Первое из этих открытий потребовало от нас абсолютно нового отношения к океану. Такого, скажем, как к собственному холодильнику: не положишь — не возьмешь. Второе — поставило перед уймой технических, научных и организационных проблем. Сколько и что можно брать? Каким образом? Как восстанавливать? Как разумно и полно использовать взятое?
За решение этих проблем энергично взялась наука. В какие только уголки океана не забирались научные корабли! Что только не изучали! Сначала корабли, потом подводные аппараты, батискафы, буровые установки. Даже со спутников изучается океан.
Внимание человечества распространилось и на шельф. Здесь главная «белковая фабрика», здесь глубины, подвластные современной технике и технологии.
Но шельф — это рядом с берегом, значит, и центры исследований с кораблей можно перенести на берег. Проще, удобнее, дешевле. А главное — исследования могут идти непрерывно, как говорят в науке, — стационарно. А это очень важно, особенно для биологов. Можно десятки лет подряд выезжать в экспедиции к морю, изучая развитие одного вида, и так и не узнать о нем всего. Потому что из всех биологических циклов годовой, наверное, наиболее важен. И понять законы развития вида можно, лишь изучая организмы много лет непрерывно. Для этого исследователь должен жить на самом берегу. Чтобы, слышать шум прибоя, чтобы каждый день видеть, ощущать живой мир океана.
Таких станций на Дальнем Востоке много, и свое назначение они безусловно оправдывают. Серьезные научные разработки в области биохимии, эмбриологии, генетики, гидробиологии, марикультуры, географии, подводной технологии были бы невозможны вне станции. А вот о том, как это делается, знают немногие. Чего стоит людям организовать жизнь и научные исследования на пустынном морском берегу, вдали от транспортных магистралей и индустриальных центров — об этом читатель узнает из предлагаемой повести.
Она весьма далека от каких-либо хроник, не ставилось перед ней и популяризаторских задач. Это рассказ об одном сезоне одной из первых морских станций. О становлении характеров, мировоззрений, структуры отношений. Наконец, о жизни, в которой нет мелочей, потому что все, что есть на станции, делается в значительной степени собственными руками всех — ученых, инженеров, техников, рабочих — людей разных, но в большинстве самоотверженно преданных своему делу.
Поиск ученого увлекателен и тернист, мы восхищаемся им и его делом, умением преодолевать трудности. И при этом забываем о тех, кто «за кадром». А тем временем кроме рядовых научных сотрудников и лаборантов, о которых мы хоть что-то знаем, «за кадром» исследования, особенно в науках естественных, остается целая армия инженеров, техников, рабочих высочайшей, часто уникальной квалификации. Это — особый мир, малоизвестный и до сих пор не слишком привлекавший внимание художников.
Часто в этот разряд людей, которых хочется назвать рабочим классом науки, попадают и сами ученые, оставаясь учеными, — грани тут размыты, ибо многозначны и неожиданны их задачи.
Рабочий науки — это организатор и добытчик, изобретатель и умелец, это философ, фанатик и поэт. Если, конечно, это человек не случайный. Особая порода. Столкнувшись с ее представителями, трудно удержаться от соблазна видеть их литературными героями, красочно и емко отражающими Время, наш советский, дальневосточный характер.
Вот так и родилась эта повесть. Три года я работал инженером на морской научной станции вместе с такими людьми. И каждый из них подарил мне частицу неповторимого обаяния, которым — надеюсь! — удалось наделить теперь моих героев, рыцарски оберегающих природу от незнания и равнодушия.
Где были, что делали вы все эти годы? Довольны ли вы собой?
О. Куваев
1
— Прежде чем закрыть совещание, хочу вас порадовать, товарищи. После долгих дебатов в Госплане наконец принято решение о строительстве у нас нового рыбного порта. Уже выделены ассигнования, в этом году начнутся изыскательские работы. Так что — немного терпения, рыбаки! Скоро вашу продукцию живьем будем в вагоны перегружать, без простоев.
Зал одобрительно загудел, заулыбался, будто разрешилось нечто давнее, наболевшее.
— А где будет порт? — крикнули с места.
— Предположительно в бухте Рыцарь. Изыскатели скажут последнее слово.
Директор института ощутил неприятную тяжесть в желудке. Так бывало всегда в минуты безысходности и при неожиданных ударах судьбы. Пришлось закинуть ногу на ногу и прижать живот к коленям...
