Из этих фактов мы сделали для себя соответствующие выводы. Командир корпуса издал приказ, обязывающий экипажи бдительнее следить за воздухом, немедленно доносить на командный пункт об обнаруженном противнике, ни в коем случае не вести его на объект или свой аэродром, как говорят, на хвосте. Этим же приказом устанавливались входные и выходные "ворота" для полетов своей авиации, сигнал "Я - свой самолет".
В частях состоялись партийные и комсомольские собрания с повесткой дня "Бдительность - наше оружие". Пропагандисты и агитаторы провели в подразделениях беседы о вражеских происках и мерах борьбы с ними.
Наши люди неоднократно убеждались в зверской жестокости гитлеровцев и делали все необходимое для того, чтобы не оказаться застигнутыми врасплох. Вот один из примеров.
Почти год спустя после описываемых событий экипаж капитана Ряплова не вернулся с боевого задания. Долго мы ничего не знали о его судьбе. А когда наши войска продвинулись далеко на запад, Ряплов неожиданно вернулся в часть и рассказал о трагической гибели своих друзей.
Истребители противника подожгли самолет над целью. Оба мотора вышли из строя. Командир экипажа принял решение покинуть машину. Штурман и стрелок-радист первыми выпрыгнули с парашютами. На них тотчас же бросились два "мессершмитта". Ряплов видел, как они расстреляли беззащитных товарищей. Чтобы избежать такой же участи, он произвел затяжной прыжок.
Капитан похоронил штурмана и радиста в лесу и направился на восток, к своим. Но пробраться оказалось нелегко. Отступавшие вражеские войска заполонили дороги, жгли деревни. Ряплов углубился в лес, устроился в землянке. Потом его приютил лесничий. Там он и дождался прихода наших войск.
Гнев и жажду мести вызвал рассказ Ряплова о гибели боевых друзей. Так сама война учила людей науке ненависти к фашистским оккупантам.
В январе 1943 года корпус перелетел на Брянский фронт в район Лебедяни. Летный состав разместился в примыкающих к аэродромам населенных пунктах, а техники, механики, оружейники и личный состав обслуживающих подразделений - в землянках. Люди быстро приспособились к новым условиям и наладили немудреный фронтовой быт. В землянках и домиках появились нары, печки, самодельные светильники из гильз. На неудобства никто не сетовал.
В этот период особую активность проявляли фашистские воздушные разведчики. Хотя наши наземные войска передвигались, как правило, ночью, полностью скрыть передислокацию частей было трудно. Мы предполагали, что готовится большое наступление, но до поры, до времени никаких конкретных планов командования не знали.
Наряду с вылетами на разведку и бомбардировку вражеских тылов наши авиаторы знакомились с районом предстоящего театра военных действий, изучали накопленный боевой опыт, а тыловые подразделения пополняли запасы горючего, вооружения и продовольствия.
Вскоре генерала Каравацкого и меня вызвали в штаб Брянского фронта и приказали подготовить корпус к активным боевым действиям. О сроках и масштабах наступательной операции нам по-прежнему ничего не было известно. Замысел Ставки Верховного Главнокомандования узнали гораздо позже.
12 февраля 13-я и 48-я армии Брянского фронта перешли в наступление против 2-й немецкой танковой армии и, ломая упорное сопротивление, устремились в обход Орла с юго-востока и юга. Боясь окружения, фашистское командование начало усиливать орловскую группировку частями и соединениями, снятыми с ржевско-вяземского плацдарма.
22 февраля 16-я армия Западного фронта прорвала первую оборонительную полосу противника и продвинулась на тринадцать километров. В это же время между Брянским и Воронежским фронтами начали развертываться войска Центрального фронта.
Условия для ведения боевых действий были тяжелыми. Февраль выдался снежный. Заметало пути, машины буксовали, образовывались пробки. Единственная железная дорога Касторная - Курск не справлялась с переброской войск. Нередко солдаты по пояс в снегу тащили на себе пулеметы, минометы и даже противотанковые пушки. Однако, несмотря на это, 25 февраля Центральный фронт перешел в наступление, и немецкое командование отдало своим войскам приказ оставить плацдарм.
Затем перешли в наступление войска Калининского, Западного и Северо-Западного фронтов. 3 марта советские части заняли Ржев, а 12 освободили Вязьму. Ржевско-вяземский плацдарм, на который фашистское руководство возлагало большие надежды, был ликвидирован.
Отступление гитлеровских войск было поспешным. Отрезая пути отхода врагу, наша бомбардировочная авиация в нескольких местах разрушила железнодорожные пути. Благодаря этому на станциях Ржев и Вязьма остались не вывезенными на запад сотни эшелонов с военными грузами и имуществом.
Таким образом, советские войска, взяв в ноябре 1942 года стратегическую инициативу, прочно удерживали ее за собой и начали наносить по врагу один удар за другим.
Перед началом операции мы получили боевой приказ.
Частям корпуса ставилась задача поддерживать 13-ю армию, прорывавшую фронт противника на участке Вышне-Альшаное, Алешки.
