– Аллах видит верных и неверных… – забормотал старик. – Магомет избрал Юсуфа Несравненного мечом своим… Трепещите неверные, пришел вас час!.. Изгонят вас в ад, и ангел с огненным мечом станет на страже… Тех, кто помогает неверным… Тех, кто пьет вино и ест мясо нечестивых животных… Кто блудодействует с чужими женами и дочерями, а также кладет в ложе свое мужчин…
Дервиш удалялся, бормоча и отплевываясь, стражники долго смотрели ему вслед.
– Слышал, что он сказал? – сказал благочестивый стражник. – А мы вчера вино пили! Потом к женщинам пошли…
– Ну и что? – хмыкнул первый.
– Дервиш сказал: ад ждет и ангел – с огненным мечом!
– Что еще он может сказать? Слаб на голову…
– Нельзя так говорить! – возмутился благочестивый. – Мы и без того грешники, а ты…
– Грехи свои мы искупили, участвуя в джихаде. Мулла говорил перед битвой, что коли погибнем, так попадем сразу в рай, коли кровь прольем, грехи до конца дней своих искупим.
– Мы не пролили своей крови!
– Но были готовы!
– Считаешь, этого достаточно?
– Аллах уберег нас от меча и стрелы по милости своей. Разве мы виноваты в том?
Благочестивый стражник не нашелся, что ответить и задумался надолго. А дервиш тем временем вышел на базарную площадь и подошел к духану – единственному, который пока открыл свои двери в покинутом христианами и разграбленном ими же Аскалоне.
В духане было многолюдно. С десяток мамлюков, рассевшись на подушках, шумно пировали. Раскрасневшиеся лица и громкий смех красноречиво свидетельствовали о нарушении воинами заветов пророка Магомета. Дервиш остановился у входа и призывно звякнул своими колокольчиками.
– Заходи, старик! – воскликнул немолодой воин с красным, обветренным лицом, сидевший на почетном месте. – Поешь с нами!
Дервиш не тронулся с места. Воин нахмурился.
– Прости его Абдулла! – подскочил юркий духанщик. – Святой человек, как он может зайти? – духанщик выразительно посмотрел на кувшин с вином, стоявший перед мамлюком.
Абдулла пожал плечами.
– Тогда вынеси ему что-нибудь!
Духанщик бросил на глиняное блюдо пару лепешек и кусок вареной баранины, вынес старику. Тот сел прямо на землю у входа в духан, прислонил к плечу посох и принялся за еду.
– Помолись за нас, дервиш! – пьяно крикнул один из мамлюков. – Чтобы не задели нас стрелы и копья нечестивых, избежали мы их клинков, а пуще всего миновал нас гнев господина нашего, Салах-ад-Дина, Несравненного Повелителя!
Старик не ответил. Продолжая есть, указал пальцем в небо.
– Что это он? – полюбопытствовал Абдулла.
– Говорит, что бояться надо только Аллаха, – пояснил духанщик.
– Все его боимся! – обиделся пьяный мамлюк. – Пусть он помолится, чтоб Аллах не гневался.
– Ты хочешь, Али, купить милость Аллаха за лепешку и кусок баранины? – засмеялся Абдулла.
– Я могу заплатить! – насупился Али и полез в кошель за поясом.
– Дервиш не берет денег, – сказал духанщик. – Ему пробовали давать, но он бросает серебро на дорогу. Святой человек…
– Что ж ему дать?
– Подари свои сапоги! – засмеялся Абдулла. – Видишь, босой?
– И подарю! – не отступил Али. – Духанщик, у тебя есть сапоги для дервиша?
Духанщик убежал в глубь лавки и скоро вернулся с парой поношенных, но еще крепких сапог. Поставил их на землю рядом с дервишем. Старик отложил блюдо на ступеньку у входа, взял сапоги, рассмотрел. Затем ловко натянул на свои босые и грязные ноги.
– Теперь Али обеспечено место в раю! – заключил Абдулла под громкий смех мамлюков.
Дервиш, обувшись, не спеша, доел баранину, вытер пальцы о свою рубаху, затем аккуратно сложил лепешки в полотняную суму, висевшую у него через плечо. Но не ушел. Оперся руками на посох и опустил на них голову. Задремал. Пирующие, забыв о нем, вновь зашумели, поднимая оловянные чаши с красным вином.
– Когда возьмем Тир, Абдулла? – спросил Али, сыто срыгивая воздух. – Сколько можно осаждать? Второй раз приступаем!
– Не возьмем, – вздохнул Абдулла.
– За полгода Несравненному сдались десятки городов и крепостей! Аскалон, Акка, Сидон, Бейрут, Джебайл… Они падали нам в руки, как финики с пальм!
– Крепости было некому защищать. Франков из гарнизонов убили под Хаттином или взяли в плен. Почти никого не осталось. В Тир успел приплыть из-за моря франкский атабек Конрад с войском. Он укрепил город и зажег сердца жителей отвагой. Сам Тир, да поразит его Аллах! это город шайтана, который никогда не сдается на милость нападающих, франки всегда укрывались в нем от превратностей судьбы. Жизнь мусульман там легка и спокойна, поэтому они не помогают нам, как в других городах. В городе только двое ворот: одни с моря, другие с суши. Морской вход стерегут две грозные башни и цепь, а сухопутные ворота защищают три укрепления с башнями. Как мы до сих пор брали города? Выбирали ровное место, саперы под охраной войска доставали камни из стены, заменяя их бревнами. Потом разжигали костер, бревна прогорали – и стена падала! Так мы захватили Эль-Кудс, святой город, которые франки называют Иерусалим. Но к стенам Тира не подойти! Мы несколько раз приступали, но только уносили своих убитых и раненых…
– Несравненный снимает осаду?
