Рыцари Пречистой Девы полностью

Ванесса молча скорчила зверское лицо.

— А что тут такого? — обиделась хозяйка. — Ничего зазорного — у нас все по высшему разряду! Не то что маркизы — герцогини не гнушаются! Да что далеко за примером ходить — я и сама дочь графа Врагача! Может, не верите?

— Верим, — холодно ответила Ванесса. — И именно из-за этого к вам и пришли. Мы буквально только что из Врагача.

— Вот как? — удивилась Шидри. — Может, тогда и с сестрой моей знакомы?

— Она нас сюда и направила. Кстати, вы очень похожи — она тоже называла меня милочкой… — нахмурилась Вон.

— Вот оно как… — задумчиво погладила переносицу дочь графа. — Ну что ж, если вы по делу, тогда лучше, конечно, пройти в мой кабинет… или, может, сначала все-таки…

— Нет! — решительно отказалась Ванесса

— Зря вы так грубо, милочка, — укоризненно качала головой Шидри, ведя гостей через лабиринт комнат. Из каждой второй слышались всякие подозрительные звуки. — Может, вы не по этой части? Так у нас для вас и девочки найдутся…

— Дорогой, будь добр, если эта особа еще раз заговорит со мной о всякой гадости… — взяла мага под руку Ванесса.

— Легко! — подыграл ей Креол, вспомнив, как притворялся перед Агнесс Ли. — Ты что, женщина, совсем спятила?! Хочешь узнать чудесное заклятие Кровяного Гниения?!

— А, так вы… — понимающе приоткрыла рот Шидри. На угрозу она внимания не обратила. — Так что же сразу не сказали, только людей путаете… Если женаты, так надо кольца носить, как в Астаро велено… И должна вам сказать, к нам иногда и семейные пары заходят — не все же такие ханжи, как некоторые… Ну хорошо, так что вы желаете, если уж обычными услугами брезгуете? — спросила она, усаживаясь за дубовый стол, заваленный бумагами. Похоже, дочь графа крайне ответственно относилась к своему бизнесу. — У вас письмо от сестры? Может, эта[цензура] наконец-то одумалась?

— Нет, нам бы найти некоего Алесто Кобука…

— Алесто?! — ахнула Шидри. — Но откуда вы… ах да, верно…

Хозяйка борделя неожиданно закрыла глаза руками и оглушительно разрыдалась. Креол непонимающе нахмурился.

— Да, похоже, и здесь мы нашего друга не отыщем… — глубокомысленно заметила Вон.

— Этот подонок бросил меня пятна… пятнадцать лет назад! — все еще всхлипывая, сказала Шидри через пару минут. — Я отдала ему всё, что у меня было, а он… а он…

— А он — что? — нетерпеливо забарабанил пальцами по столу Креол. — Поторопись, женщина, мы не можем вечно слушать твое нытье!

Иногда хамство отлично помогает от нервного расстройства. Чаще, конечно, случается с точностью до наоборот, но в этот раз все получилось — Шидри Врагачская мгновенно успокоилась и гневно засверкала глазами на мага. Тот гневно засверкал в ответ. У него это выглядело страшнее.

— Однажды ночью он исчез в неизвестном направлении, — сердито сообщила Шидри. — Как сейчас помню — это было пятнадцатого инитарена[4] тысяча семьсот девяносто четвертого года. А через полгода прислал письмо из Озерного Королевства, город Салимадо. Прощальную записку…

— Этот подлец?! — спустя двое суток воскликнул воровской старшина Салимадо — худощавый мужчина с безобразным шрамом через все лицо. — О, я его не забуду до конца жизни! Он пробыл в моем городе один год. Один вонючий год! Но за этот год он успел натворить больше, чем другие успевают за всю жизнь! Он до нитки обворовал пятерых коронных министров, каким-то образом ухитрился получить дворянство, разыскал легендарный клад Озерного Царя и даже сумел украсть у паладинов шлем Урбанида!

— Так это был он?! — расхохотался лод Гвэйдеон. — Как же, как же, я помню эту историю…

— А что это за шлем? — полюбопытствовала Вон.

— О, всего лишь старая безделушка, — пожал керефовыми плечами паладин. — Знаете, леди Ванесса, мы ведь сейчас совсем близко от Каббасианы — на хорошей лошади вполне можно доскакать за сутки. А этот шлем… У нас есть своего рода музей, мы храним там всякие старые реликвии. Его хорошо охраняют — раньше мы думали, что оттуда и вовсе невозможно ничего украсть. Но, в… да, верно, в тысяча семьсот девяносто пятом году у нас пропал шлем Урбанида — был такой колдун лет четыреста назад. Ничего особенного, всего лишь старая медная кастрюля — если бы он принадлежал кому другому, его бы давно выкинули…

— Не скажите, — злорадно прошипел воровской старшина. — Кобук толкнул эту «кастрюлю» за две тысячи золотых донаро!

— Ничего себе! — присвистнула Ванесса. — На доллары это будет тысяч триста! Неслабый куш! Да уж, нагрели вас по полной…

— Паладинов не интересуют мирские блага, — ничуть не обеспокоился лод Гвэйдеон. — Поверьте, леди Ванесса, у нас осталось еще немало куда более драгоценных предметов. К примеру, плащ лода Каббаса — предыдущий император Кахалы очень хотел купить его у нас…

— И сколько предлагал? — заинтересовался воровской старшина.

— Он набавлял до ста тысяч золотых донаро, — равнодушно ответил паладин. — После этого даже ему показалось слишком дорого.

— Пятнадцать миллионов баксов за какой-то древний плащик?! — чуть не захлебнулась слюной Ванесса. — Он что, волшебный?!