– Мы действительно навёрстываем пропущенные пары, и она зарабатывает на новый телефон, взамен утерянного. Даже нового ученика взяла, – стала оправдывать подругу Алекс.
– Может, тебе удастся уговорить её принять от меня подарок? Или давай я куплю, а ты ей отдашь как бы от себя, – закинул удочку Кристоф. Знал бы он, что потеря телефона обернётся для Кристины работой по вечерам, придумал бы иной способ удалить фото Богдана.
– Бесполезно, она гордая. Я предлагала ей одолжить денег, но она упёрлась и ни в какую.
Алекс уже почувствовала отсутствие подруги, которая в последнее время пропадала на дополнительных уроках с учениками, и сама была бы рада исправить ситуацию.
– Жаль. Очень жаль, – вздохнул Морено.
Телефон можно было бы начинить, и отслеживать все её передвижения и разговоры. В то же время такая принципиальность у девушки являлась для него чем-то новым, и ещё больше выделяющим её из общего числа знакомых женщин. Он сам не заметил, как желание выиграть спор и задетое самолюбие, переросли в искренний интерес. Кристина каждый раз лишь сильнее его распаляла, ускользая.
До этого все его пассии сменялись с завидной регулярностью, и ему не было нужды устраивать за ними слежку, а вот за передвижениями этой девушки он бы следил с особым интересом. Вот куда она сейчас поехала? В их кругу было принято оберегать своих женщин, никуда не отпуская без сопровождения, и сейчас он понимал разумность таких устоев.
Кристоф усмехнулся про себя – подсознательно он уже воспринимал её своей, пора переходить к решительным действиям.
Они расплатились и покинули ресторан. Провожая взглядом Богдана и Алекс, Морено не испытывал раздражения, что пришлось отдать ключи и на его постели будут предаваться страсти. Городская квартира была именно для таких встреч, куда он водил всех своих баб, а вот загородный дом лишь его территорией. Кристина оказалась одной из немногих, кого он захотел туда пригласить.
***
Звонок сотового резко вырвал из сна.
– И кому неймётся? – спросонья проворчал Богдан, потирая переносицу. В глаза как будто песок насыпали. С учётом того, что вернулся домой поздно, а потом ещё работал, спал Богдан совсем ничего. Нужно завязывать с ночными бдениями над документами.
Часы показывали шесть утра, а на дисплее телефона высветилось имя Ирен.
– Слушаю.
Ответив на звонок, он упал на подушку, прикрыв ладонью глаза.
– Ирен, не молчи! Что-то случилось?
– Богдан, мы можем поговорить?
– Что-то срочное?
– …
– Ирен! Что ты натворила?
– Почему сразу натворила? – излишне эмоционально возмутилась сестра, и, зная её, точно что-то уже учудила. – Я хотела поговорить с тобой о нашей ситуации с Ханом.
– Послушай меня, я думал о твоих словах, и мой тебе совет – смирись, иначе сделаешь себе только хуже!
– Вот так, значит?
– Да! – рявкнул на неё, и сам поморщился от своей резкости. Продолжил уже мягче, но в голосе всё равно слышались стальные нотки. Он хотел, чтобы сестра чётко осознала все последствия своих поступков. Капризы кончились и нужно здраво посмотреть на своё будущее. – Пойми, если вы с Ханом не одумаетесь и заявите о своём решении расстаться, отец примет это. Только он столько лет шёл у вас на поводу, что больше со свадьбой тянуть не станет и в отместку выдаст тебя за первого, кто посватается. Больше у тебя выбора не будет – это во-первых. Во-вторых, если не думаешь о себе – подумай о Хане. Его отказ на тебе жениться отец воспримет как личное оскорбление, и откажет ему от дома, а так же постарается вывести из бизнеса.
– Богдан, я всё понимаю, но мы не любим друг друга. Вернее, любим, но как брат и сестра. Ты это понимаешь?
– Понимаю, но пойми и ты, что твои чувства к новому жениху никого интересовать не будут. И тебе придётся с ним жить, разводов у нас нет. Хана же ты знаешь с детства, с ним ты всегда сможешь договориться. Ты же хотела свободы! Выйдешь замуж – вырвешься из-под опеки отца, и за тебя станет отвечать муж. Хан, как и я, тебя всегда баловал, прикрывал выходки, помогал. Не дай ему совершить ошибку! Говорю совершенно серьёзно – если вы расстанетесь, разрушите жизни друг друга. Отец тебя просто выдаст замуж за другого, а вот платить всю оставшуюся жизнь за нарушенное слово станет Хан. Ты знаешь характер нашего отца – он не простит.
Сестра молчала, а Богдан выдохнул, надеясь, что она его услышала и осознала всю серьёзность ситуации.
– Спасибо, – тихо произнесла она.
– Что?!
– Спасибо, что избавил от сомнений, – уже более уверенно и громче произнесла Ирен. – Я люблю тебя. И Хана люблю. Извини, мне пора. Целую!
Богдан убрал руку с глаз и с недоумением посмотрел на сотовый. Сестра любила долгие прощания, а тут первая резко закончила разговор. Отбросил телефон на покрывало и закрыл глаза, собираясь ещё поспать. Ничего, Ирен образумится, Хан перебесится, и самые близкие ему люди ещё будут счастливы вместе. Он верил в это. Или хотел верить.
Только Хану он мог доверить сестру. Представив на миг, что Ирен выдадут замуж за другого, и она уже в браке позвонит ему в слезах… Он же на куски порежет ублюдка за каждую её слезинку, кем бы её муж ни был!
