– Что скажешь об этом… Берте? – через силу произнёс имя мужа сестры. Богдан понимал, что тот не один виноват, и не представлял, во что ввязывается, но заочно уже ненавидел, видя в нём источник всех бед.
– Мне он нравился. В нём есть стержень, и я бы никогда не подумал, что он способен на поспешные решения. Наверное, дело в том, что они знаю друг друга давно.
– Давно?
– Вспомни нашу совместную поездку на каникулы в Альпы. Ирен тогда сбежала из отеля и умудрилась познакомиться с ним.
– Как это возможно?! Почему я об этом не знал?
– Тебе тогда было не до сестры, – кратко напомнил Хан, не желая ворошить болезненные воспоминания. – Кстати, вот и они.
Богдан уже и сам увидел Ирен, и впился изучающим взглядом в её спутника. То, что запугать такого не получится, понял сразу. Он знал такую принципиальную породу людей, которые идут до конца, невзирая на последствия. Меньше шуму, если убирать сразу.
Мысли об уничтожении мужа сестры не вызвали никаких эмоций. Богдан привык эффективно устранять проблемы. А ещё злил цветущий вид Ирен и то, как по-хозяйски этот Берт держал её за руку.
Сестра первыми увидела охранников и испуганно замедлила шаг, но потом с вызовом подняла подбородок, отвечая на их ненавидящие взгляды. Эти смертники забили ещё несколько гвоздей в крышку собственного гроба. Так смотреть на неё никто не имел права! Также Богдан отметил, что рядом с мужем Ирен чувствует себя в безопасности.
Брата она заметила не сразу. Первым был Берт. Вот этот сразу нашёл их взглядом и сейчас изучал так же пристально, как и Богдан его.
При приближении парочки к их столику они с Ханом встали. Друг, хорошо зная его характер, не сводя глаз с Ирен, тихо произнёс:
– Спокойно. Не надо никого убивать даже взглядом. – Ответом послужил едва слышный скрип зубов.
Ирен увидела брата и слегка побледнела, но шаг не сбила и даже попыталась улыбнуться. Потом метнула несколько испуганный взгляд на Хана. Тот не шелохнулся. Но заговорил первым, иначе пространство бы взорвалось от перенапряжения.
– Ну привет новобрачным. Можно впредь без подобных сюрпризов?
– Для нас это тоже было несколько неожиданным. – признался Берт. – Добрый день.
– Зато… – начала было воинственно Ирен, но, наткнувшись на взгляд брата, подавилась словами.
Хан пожал руку новоиспеченному мужу сестры. Богдан от рукопожатия отказался. Сделал вид, что не заметил, первым сел и проговорил бесстрастно, обращаясь только к сестре и специально игнорируя Берта:
– Предлагаю перейти к делу, а не разводить церемонии. Отец скоро приедет. Ирен, назови хоть одну причину, по которой мы должны принять твой брак.
Краем глаза заметил, что муж Ирен не смутился. Лишь откинулся на спинку стула и с легким интересом разглядывал его.
Хорошо владеет собой, Ирен было далеко до супруга. Сестра сглотнула и чуть жалобно снова посмотрела на Хана. Тот едва заметно мотнул головой. Правильно, тут он ей не помощник.
Официант направился было в их сторону, но Хан сделал знак: мол, подождите немного.
– Богдан, – начала Ирен тихим голосом, потом замолчала.
– Я жду.
– Может, стоит мне… – проговорил Берт, приходя на помощь жене, но Богдан даже не глянул в его сторону и повторил:
– Ирен, я жду.
Берт взял жену за руку и тихо что-то проговорил. Богдану едва удалось справиться с волной бешенства. Тяжело наблюдать за тем, как к его сестре прикасается посторонний мужик. Мысль о том, чтобы сделать его трупом казалась всё более привлекательной. Пальцы сжали стакан с такой силой, что чуть не раздавили стекло.
Ирен благодарно улыбнулась мужу и уже более уверенно посмотрела на брата.
– Богдан, понимаю, что на первый взгляд наш брак кажется тебе поспешным и необдуманным, но это самое правильное, что я сделала в жизни. Я люблю своего мужа.
– Не путай игру гормонов с настоящим чувством, – холодно ответил он.
– Не рассказывай мне о гормонах! – гневно произнесла Ирен, но тут же понизила голос, когда в их сторону стали коситься. – Я вдоволь насмотрелась на ваших однодневных баб и сама кому угодно объясню разницу. Я счастлива с Бертом и чувствую себя с ним полноценным, свободным человеком, а не марионеткой, которую дёргают за ниточки. Не в пример вам, его интересует моё мнение, и мои желания, он видит во мне личность, а не объект для торга. Почему в нашей среде женщины считаются вторым сортом? Тебе, Хану позволено жить, как вы хотите, а зато для нас придумана бездна ограничений! Почему кто-то другой должен решать с кем мне жить и от кого рожать детей? С детства нас готовят быть хорошими жёнами, но в браке речь идёт не о люби, а о покорности. Ты сам признал, что любой другой мужчина, выбранный отцом, меня сломает. Так я выбрала сама того, кто принимает меня такой, какая есть. С ним я чувствую себя любимой и желанной.
Знал бы он, что их вчерашний разговор приведёт к таким последствиям… Лично бы прилетел за ней и отправил домой!
– Ты не чувствовала этого дома? Тебя мало любили и баловали?
