— Готова, — крикнула из-за двери принцесса. Она отодвинула засов, и увитая газовой занавеской Мэри Эн ступила на ковровую дорожку. Глядя на ее неумолимую поступь, рыцарь обреченно вздохнул и встал у алтаря.
Наутро новобрачные отправились домой. Принцесса помахала им вслед кружевным платочком, а Корнишон выпустил вверх струйку дыма.
— Вот и все, — грустно сказала принцесса. — Снова будем скучать и ждать новых рыцарей. Корнюша, а что у нас сегодня на завтрак? Только не говори яйца! Терпеть их не могу.
— В таком случае — рыцари всмятку, ваше высочество. Снаружи панцирь, внутри нежнейший белок.
— Копнешь поглубже, течет соплями, — усмехнулась принцесса. — А может, этот рыцарь оттого и не открывал забрала, а, Корнюша? Боялся вытечь?
Они долго смотрели, как пеший рыцарь и его молодая жена спускаются по холму вниз, видели, как приветливо сверкнул напоследок серебряный шлем, и утонул в густой зелени елового молодняка белый круп принцессы Мэри Эн — бывшей прачки и лошади.
