В четыре часа и три минуты в камине появилась голова Дафны. Я часто видела, как папа общается с коллегами по каминной сети, и поэтому не удивилась. Дафна ничуть не изменилась, правда, какая-то озабоченная морщинка появилась на её лбу, а в глазах — тревога.
— Дафна, как я по тебе скучала! — воскликнула я, широко улыбаясь. И тут же спросила: — что произошло?
— У меня мало времени, обойдемся без сантиментов, — быстро и четко проговорила Дафна. — Прежде чем я тебе все расскажу, ответь мне на несколько вопросов. Я сильно изменилась с твоего первого курса? — с такой же озабоченностью в глазах спросила она. Я не поняла, к чему ведет этот вопрос, но, тем не менее, ответила:
— Конечно, ты подросла, но твои черты лица остались практически такими же...
— А сильно ли я изменилась за полтора года? — перебив, задала следующий вопрос Дафна.
— Не очень-то.
— И ещё: какова разница между Тори-первокурсницей и нынешней Асторией?
Я решительно не понимала связи между вопросами Дафны.
— Огромная. Если бы я не видела постепенные перемены в твоей сестре, я бы подумала, что это два разных человека.
— Рыжая, Астория ещё жива только потому, что Темный лорд тоже так думает, — притихнув, произнесла Дафна.
Лучше бы я и теперь не видела связи. Ко мне тут же пришли все ответы, и я ужаснулась, осознав их.
— Я вижу, ты поняла. — Кивнула Дафна. — Да, все верно. Может быть, если Темный лорд и не узнал бы меня сейчас, если бы увидел только один раз, четыре года назад. Но не остается сомнений, что он отлично помнит ту девочку, которая в ту ночь на кладбище помогла бежать Гарри Поттеру.
— Нет, нет, не говори так, — лихорадочно сказала я, обхватывая голову руками и кусая нижнюю губу до крови. — В конце концов, тогда было темно, он мог и не рассмотреть тебя...
— А ты не говори ерунды и сними розовые очки. — Жестоко прервала меня Дафна. — Пусть и стояла ночь, повсюду летали вспышки заклятий. Откуда мне знать, может быть, он сам целился в меня...
Я была на грани истерики. Почему Дафна, рассказывая все это, выглядит ледяной? Она вообще умеет плакать?
— То есть, если он тебя увидит, то...
— Убьет. — В который раз перебила меня Гринграсс, произнося эти страшные слова. — Уже слава Мерлину, что он не узнал Тори, не узнал ту девочку, которая была им одержима пять лет назад, и даже несмотря на это поставил ей метку.
Впервые за разговор голос Дафны дрогнул. Я ухватилась за обивку кресла, чтобы окончательно не упасть на пол.
— Астория приняла метку?!
— Если бы она не приняла, её бы убили. Решили бы завербовать меня, но, как я уже сказала, если Темный лорд увидит меня, то шансов на спасение у меня нет.
Мерлин, как холодно, жестоко и равнодушно она это говорила! Я не представляю, как бы я смогла бороться со всем, что свалилось на Дафну...
Она хотела что-то ещё сказать, но вдруг вздрогнула и оглянулась по сторонам.
— Кто-то идет. Прощай.
Спустя секунду в камине лишь мирно полыхали дрова. Я глубоко вздохнула и попыталась осмыслить все то, что мне сказала Дафна.
То, что Астория стала Пожирательницей, многое проясняет. По крайней мере, ту её истерику и слова при этом про Дафну и Драко... вот только неужели она винит свою сестру в том, что произошло?
Сил думать ещё и над этим у меня не осталось. Я обмякла в софе, чувствуя, как подкатываются к глазам слезы беспомощности.
* * *
Так начался март. С Дафной я ни разу больше не связывалась: от неё письма не приходили, а я просто не могла ей написать после нашей памятной встречи «привет, как дела в Академии». Я совсем не знала, чем могла помочь Дафне в сложившейся ситуации, когда ей грозит смерть, а её семье — союз с Темным Лордом. Все перечеркнул тот факт, что Астория стала Пожирательницей смерти.
Несколько раз я бралась что-то писать, но потом разрывала лист пергамента, впадая в тоску, чувствуя свою беспомощность и полнейшую безысходность. Мне дико недоставало Тео: я уверена, что если бы он здесь был, то придумал какой-нибудь выход, или просто поддержал нас — в любом случае, вместе мы стали бы сильнее. Но Тео здесь не было, он не отвечал на наши с Дафной письма уже несколько месяцев. Один раз я все-таки опять спрашивала у Снейпа, в порядке ли Тео, и ответ декана был утвердительным.
Все вело к одному ответу — Тео просто забыл о своих подругах и нашел в Академии авроров друзей лучших, чем мы.
В глубине души я все ещё верила в обратное, и в конце февраля не стерпела. Я подошла к Гермионе и спросила, приходили ли ей письма от Тео. Гермиона грустно покачала головой:
— И тебе тоже?
— Да. Сколько бы я ни писала, ни одного ответа, — расстроенно ответила я.
— Может, с ним что-нибудь случилось? Раз он не отвечает? — взволнованно спросила Гермиона.
— Я спрашивала у профессора Снейпа, но он мне сказал, что с Тео все нормально...
Больше предположений насчет пропажи Тео у Гермионы не было. Да и у меня тоже.
Ко всему прочему, моя успеваемость заметно понизилась, а СОВ приближалось. На уроки я постоянно приходила сонная; уже месяц меня мучила бессонница, мысли не давали мне заснуть, даже когда я стала принимать сонные зелья.
Я неуклонно падала в темную яму своих терзаний.
