Рыжая полностью

— Ты же говорила, что отец Малфоя позаботился тогда о том, чтобы останки чудовища были вывезены из замка, — напомнил я.

— Что, скорее всего, означает, что клыки василиска и прочие его органы попали на рынок. Контрабанду никто не отменял, — протянула Дафна. — Займешься этим?

Вот только этим я и не занимался в свои восемнадцать лет.

— Ладно. Напишу сначала «Горбину и Бэрку», но мне почему-то слабо верится, что кто-то кинется продавать клыки василиска...

Чутье Дафны не подвело. Я написал анонимное письмо в этот магазин, и вскоре мне пришел ответ, что они могут предоставить один клык на цену триста галлеонов. Естественно, сделка пройдет ночью, на Косой аллее. Я решил, что это не проблема: вся школа уже знала о «тайном» проходе в Хогсмид через Выручай-комнату. А оттуда можно будет трансгрессировать в «Горбин и Бэрк».

Слегка опешив от цены в триста галеонов, я кинулся в совятник, писать сообщение Дафне, чтобы она прислала часть своих средств, поскольку на руках у меня такой суммы не было.

«Обычно подростки в наши годы скидываются на бутылку огневиски», — мелькнула мысль в моей голове.

Прежде чем я успел положить записку в карман и выйти из-за стола, ко мне спустились еще две совы. Одну сову я узнал сразу — сова Дафны, она меня опередила, — а во второй птице я признал филина Малфоев. Однако неожиданно. Хмурясь и гадая, к чему это, я отвязал послание от лапы филина.

Лорд был в ярости из-за того, что ты не явился. Я ничего не смог поделать. Тебе придется приехать на Рождество.

«Ага, не дождетесь», — хмыкнул я, но в душе понимал, что крёстный хотя бы попытался и оттянул срок. Наверняка его наказали. Как это происходит, я не знал, но догадывался, что словами дело не обошлось. Почему-то вспомнилась корчащаяся от боли Джинни, лежавшая на полу директорского кабинета.

Я отогнал прочь неприятные воспоминания и, не ответив крёстному, развернул письмо Дафны, ожидая привычного «Мы приехали, скучаю в особняке с Асторией, надеюсь, в Хогвартсе всё спокойно». Но мои мысли резко осеклись уже на втором предложении.

Тео, я только что добралась до особняка.

На наш поезд напали. Сначала мы все думали, что пришли только за Луной Лавгуд, ты знаешь, её отец писал провокационные статьи в «Придире»... но Пожиратели вломились в наше купе и забрали вместе с ней Рыжую. Я и Майкл Корнер пробовали защищаться, но нас лишили сознания.

Тео, мне страшно. Я не знаю, что делать. Мне хочется выть и разнести особняк к чертям. Какие жертвы мне принести за то, чтобы Джинни сейчас была со мной?! Наверняка её используют для шантажа их семьи, как и Луну. Только каковы могут быть условия сделки: выдать Гарри Поттера? Принять метку? Или до Кэрроу дошло, что меч нам нужен был вовсе не для того, чтобы побесить Снейпа???

Сегодня планируется собрание Пожирателей, в нашем доме. Я попробую узнать хоть что-нибудь, и знаю, что для этого есть только один способ. Пойми меня. Не верю, что её убьют — если только не будет лезть на разъяренного гиппогрифа, как тогда, при попытке украсть меч...

Придумай что-нибудь, умоляю. Я не справлюсь одна, хотя, клянусь, готова пойти на что угодно.

Я перечитал строчки, пытаясь вспомнить, как дышать. В горле резко пересохло, а ноги подогнулись.

Дафна уже готова перегрызть глотки за то, чтобы с Рыжей ничего не произошло. А если что-то всё же произойдет, я самолично перегрызу глотки оставшимся за них обеих.

Я попробую узнать хоть что-нибудь, и знаю, что для этого есть только один способ. Пойми меня.

Отец говорил: с оборотнями жить, как оборотень выть. Я вспомнил, что мой отец был Пожирателем смерти. Как и Снейп. Как и Малфой. Что заставило встать их на этот путь? Я задумался об этом в первый раз... возможно, в их случае цель оправдывала средства?