До меня не сразу дошло, что она говорила обо мне. Друзья обступили меня, загораживая от Пожирателей.
— Вы еще не объяснили мне, что особенного в этом пророчестве, которое я, по-вашему, должен вам отдать, — сказал Гарри, стоявший прямо передо мной.
— Не вздумай шутить с нами, Поттер, — угрожающе произнес Малфой-старший.
— Никаких шуток, — ответил Гарри. Мне показалось, что он просто тянет время.
— Разве Дамблдор никогда не говорил тебе, что причина, по которой ты носишь шрам, спрятана в недрах Отдела тайн? — усмехнулся Малфой. — Ты ничего не знаешь? — сказал Малфой со злобным восторгом.
Я перестала слушать их разговор на несколько секунд, потому что Гермиона больно наступила на мою ногу.
— Что? — прошептала я, понимая, что сейчас Пожиратели смотрят не на нас, а на Гарри, но осторожность не помешает.
— Разбиваем стеллажи... когда Гарри скажет «давай», — едва слышно прошипела Гермиона. Я чуть кивнула, делая знак, что поняла.
— ..Значит, здесь уже давно хранилось чье-то пророчество о Волдеморте и обо мне?
Пожиратели молчали и сделали круг теснее.
Тео рядом со мной вдруг напрягся и дернулся вперед.
— А что тут позабыл этот слизеринец? — с ноткой удивления усмехнулась женщина. — Теодор Нотт, сын Пожирателя смерти, решил присоединиться к спасательной миссии Гарри Поттера?
Высокий мужчина в черной мантии с палочкой наизготовку подошел поближе к нам. Синий свет зажженного канделябра упал на него и осветил лицо.
— Папа. — С окаменевшим лицом сдавленно произнес Тео.
— ДАВАЙ! — завопил Гарри.
«Хороший момент он выбрал, ничего не скажешь», — подумала я и выкрикнула взрывающее заклинание.
После того, как сотни хрустальных шариков взорвались, а стеллажи начали падать, я побежала что есть духу. Два раза меня настигали вспышки заклятий, но я, не оборачиваясь, ставила щитовые чары. Наконец, я влетела в первую попавшуюся дверь, и, переводя дух, обнаружила, что со мной рядом оказались Тео и Гермиона.
— Где Дафна, Гарри и Рон? — задыхаясь, спросила я.
Гермиона лишь тревожно на меня посмотрела. Тео прислонился к стене и мертвым взглядом уставился в пол.
— Нам нужно уходить...
Не успела Гермиона договорить, дверь отворилась, и в комнату вбежали два Пожирателя мощного вида.
— Авада... — тот, что пониже, прицелился в Гермиону, и та чудом увернулась.
— Петрификус Тоталус! — я наставила на него палочку, уворачиваясь от красного луча заклятия второго Пожирателя. Сердце так сильно стучало в груди, что казалось, сейчас вовсе выпрыгнет из груди.
Тео прыгнул, как тигр, и попытался атаковать второго Пожирателя. Капюшон слетел с его головы, и Тео передернуло.
— Как ты мог? — прошептал он, поднимая палочку и с ненавистью смотря в глаза собственному отцу. — Маму убили Пожиратели смерти. А ты...
— Я не смог признаться, я делал это по
— Остолбеней! — молниеносно среагировал Тео, но Нотт-старший пригнулся. Я схватила Гермиону за плечо и оттащила подальше к двери. — Не трогай её!
— Как ты можешь общаться с этой... грязнокровкой? — с отвращением воскликнул Пожиратель и попытался невербальным заклинанием напасть на сына.
— Петрификус Тоталус! — вскрикнула Гермиона и парализовала заклятием отца Тео. Тот упал, как подкошенный.
— Надо отнести его подальше, — предложила я и в одиночку оттащила к стене Пожирателя. Тео застыл, всё ещё крепко сжимая в ладони волшебную палочку.
— Мне очень жаль, — сказала Гермиона и коснулась руки молчащего Тео.
— Давайте поторопимся, — с тревогой произнесла я и покосилась на дверь, откуда мы пришли. — Сюда.
К нашему удивлению, за порогом оказалась та ярко освещенная комната, в которой в аквариуме плавало что-то, похожее на мозги.
— ВОТ ОНИ! — заорал Пожиратель смерти в маске, выскакивая из-за поворота. К нему присоединился ещё один волшебник.
— Редукто! — в отчаянии воскликнула я, наставляя палочку на аквариум с мозгами. Стекло разбилось, и щупальца мыслей стали обматываться вокруг шеи Пожирателя, как веревки. Он захрипел и повалился на пол, но успел взмахнуть палочкой, и фиолетовый луч заклинания попал в Гермиону. Она вскрикнула, обмякла и упала на пол.
— Гермиона!
Второй Пожиратель попытался напасть на нас с Тео, но мы вовремя успели поставить щит и оглушить его.
— Что с ней сделали? — тревожно спросила я, щупая пульс. — Жива.
— Я понесу её, — решительно откликнулся Тео. — Пойдем.
Мы снова вышли в круглую темную комнату, и из двери слева от нас вывалились три человека.
Гарри и Дафна были почти невредимы, если не считать царапин на лице у Поттера и разбитой губы у Гринграсс. У Рона же была сломана правая рука.
— Джинни, ты в порядке? — спросил мой брат, тяжело дыша. — Я теперь даже не смогу колдовать... что с Гермионой?
— Она без сознания, — Тео держал Грейнджер на руках, она обмякла и не шевелилась.
— Хватайте Поттера! — из соседней двери выбежала Беллатриса Лестрейндж, а с ней ещё три Пожирателя. — Живо!
