Данир вернулся через минуту, запыхавшийся, вспотевший от слабости, взволнованный. Он провел диагностику тел медицинским сканером и пораженно замер над экраном.
Я попятилась к столу и присела на край.
– Не молчи…
– Что ты с ними сделала?– растерянно спросил Данир.
– Ничего,– изможденно выдохнула я и прислонилась виском к углу шкафа. Мне бы повторная доза коктейля не помешала.
– Точно?
– Я ничего с ними не делала!– разозлилась я.
– Кровотечение внутренних органов, будто их профессионально избили… А у одного еще и мозг чуть ли не из ушей вытек…
Хотела было возмутиться на такое обвинение, но в горле тяжело забился пульс, и я закашлялась, но потом быстро заговорила:
– Я не избивала их… Кто я и кто они, ты их видел? Гора мышц! Одному я случайно глаз выбила, как ты учил… А потом их обоих отбросило импульсной волной…
Тряхнув головой, я спрыгнула со стола и, массируя висок, сделала круг по лаборатории.
«Нет, я не убивала их!»
А потом перевела взгляд на шкаф и вспомнила, какой контейнер стоял с краю, что тот разлетелся на части при ударе о голову хомони… Разбитые капсулы на полу, которые позже собрала и уничтожила… И поняла, что вызвало внутреннее кровотечение у хомони.
Если бы эти вещества попали в мою кровь, то же произошло бы и со мной, только быстрее и хуже, а организм хомони крепче человеческого – продержались три дня. Но если бы на свете и существовали фантастические монстры, то я была бы одной из них. Уж слишком реалистичной была фантазия, когда одному я выжала мозг руками…
– Здесь стояли реактивы, кажется, среди них был ПИ-7,– тихо кивнула я на шкаф.
– Как он мог здесь стоять, если перед криосном мы все препараты убрали в холодильный шкаф?– вытирая влажные лоб и виски, возразил Данир и тяжело опустился в кресло: последствия криосна давали о себе знать.
– Я проснулась раньше. Чем мне было заняться? Я собиралась поработать…
– С ПИ-7? Это не твоя задача…
– Я знаю,– отвернулась я и зажмурилась: от слабости мысли путались, а нужно связно солгать и правдоподобно сыграть. Откуда я знаю, что здесь стояло, не было времени читать.– Значит, что-то не убрали. Я достала все контейнеры. Искала свой… И что значит – не твоя задача? Мы все – одна команда!
– Успокойся, Саша,– поднял ладони Данир.
– Успокойся?! Ты не видишь, что происходит?! Я чуть с ума не сошла от страха! Они гонялись за мной по всей станции… Один схватил за шею… второй пытался что-то вколоть мне… Они хотели убить нас всех! Я не знаю, что происходит!– задыхаясь и будто сбрасывая с шеи несуществующие пальцы хомони, закричала я.
– Тихо, тихо… Саша!– поднялся Данир и крепко обнял меня.
– Я не убивала их…– всхлипнула я.
– Я тебе верю,– услышала дрожь в его голосе. Ему было плохо, но он пересиливал себя, чтобы быть рядом.
Я прижалась к нему и затихла. Тепло его тела согрело, и хоть он был после душа, но пахло от него неприятно. Я поморщила нос и холодно покосилась в сторону мертвых мужчин.
«Как жаль, что я не могу сказать всего. Боюсь, что тебе это навредит. Время идет! Надо скорее заняться челноком!»
– Данир, мне надо прийти в себя, успокоиться. Дай мне какой-нибудь релаксант,– отстранилась я.
– Я не оставлю тебя тут с ними,– строго покачал головой он.
– А я и не останусь!– отчаянно закивала я.
Мы вышли из лаборатории. Данир запер дверь и повел меня в медотсек.
Пока он искал релаксант, я мельком оценила обстановку. Процент адаптации после криосна у оставшихся спящих уже близился к ста. Нужно действовать быстрее, и я доверилась внутреннему зверю.
– Данир, у нас мертвые хомони на борту. Мы ни за что не оправдаемся…
Тот оглянулся, и я впервые заметила тревогу в его глазах. Он пытался держать себя в руках, но даже такой умудренный опытом человек был слаб перед системой и инстинктами самосохранения.
Я сделала несколько дыхательных упражнений для концентрации, которым он учил меня, подошла к нему и взяла за руку.
– Пойдем со мной…
Он без сопротивления пошел следом.
Мы вышли в коридор, я закрыла дверь медотсека и потянула Данира за руки вниз. Мы присели прямо на пол друг напротив друга.
– Данир, прости меня за истерику. Я, конечно, в ужасе,– медленно с расстановкой проговорила я, потому что чувствовала, что тот едва ли воспринимает мои слова.– Но я уже взяла себя в руки… И прошу тебя быть со мной здесь и сейчас… Помоги нам всем, Данир…
Растерянность медленно сошла с его лица, он, прикрыв веки, и сам сделал несколько необычных вдохов и вернулся ко мне с более осмысленным выражением в глазах.
– Ты ведь сможешь солгать?– больше утверждала, чем спрашивала я.
Я не собиралась раскрывать все свои секреты, но кое-что придется, а для этого мне нужно быть уверенной в сообщнике.
Данир опустил глаза, будто признавал вину, и коротко кивнул.
