Я вошла в дом, совершенно чужой и непохожий на однотипные дома людей, ведь среднее сословие, да еще и состоящее в управленческом составе имело более просторные жилища с задним двором и небольшим садом. Прошлась по всем комнатам, поднялась на второй этаж и вошла в большую светлую спальную с широкой кроватью. Вкус у Урсулы или у Ваина неплохой. Открыла шкафы и, увидев гардероб чужой женщины, присела перед ним. Одежда ничего, но слишком официальная. Глядя то в зеркало, то на гардероб, я тяжело вздохнула и стала снимать с себя костюм.
Горячая ванна избавила мышцы от напряжения. Я бросила полотенце у кровати и забралась под одеяло. Никем чужим не пахло. Свежее белье из микерского шелка немного успокоило. Я легла на спину и уставилась в потолок.
Тишина в доме, новые краски и запахи смешивали мысли…
«И что теперь, Кара?.. Странно лежать в чужой постели… в чужом доме и жить чужой жизнью. Жизнь Кары куда проще. Но мне нужна Урсула… Она – моя связь с альянсом… Нужно найти себя в ней… А муж, в конце концов, когда-нибудь может и умереть…»
Я подумала о том, что скоро смогу спокойно, без лишних проблем встретиться с Джоном и Сарой, обнять их, поговорить, даже выпить чаю с толстяком-занудой Тадеско. Это согрело и расслабило. Я не заметила, как провалилась в сон…
* * *
Было тихо и темно… Я почувствовала какое-то странное тепло за спиной и перевернулась. Кто-то обнял меня горячими сухими руками и притянул. По бедру скользнуло что-то влажное.
«Ты все-таки забрался в мою постель, Тентар»,– проплыла сладкая мысль, и я в предвкушении потерлась об него бедром.
– Урсулочка моя…– прохрипел чей-то голос мне в шею.
Я распахнула глаза, схватила что-то рукой, рванула на себя и вскочила с постели. Комната медленно осветилась, и я увидела на простынях испуганного полуголого старика. Обрывок его сорочки лежал рядом. Он удивленно округлил глаза и быстро натянул пижамные штаны.
– Урсулочка, деточка… Это ты? Я вылетел, как только мне сказали, что тебя доставили домой,– поднимаясь и подходя ко мне, проговорил он.
Во рту пересохло. Я быстро наклонилась, стянула одеяло и прижала к груди.
«Вот это шайтан! В жизни он еще старее, чем на снимках…»
– Ваин, ты меня напугал!– тяжело дыша, ответила я.
Старик смотрел на меня когда-то большими, но теперь расплывшимися темными глазами, а его губы дрожали то ли в радушной улыбке, то ли от растерянности.
– Деточка, милая, ты такая красивая… Я так рад, что ты вернулась!– протянул руки он.
И хоть мужчина был высоким и еще крепким, но руки сухие и морщинистые. Я попятилась и поморщилась так, будто вот-вот заплачу.
– Прости, что напугал… Я так соскучился… Тебя так давно не было…
– Ваин!..– я затрясла головой и вернулась на кровать.– Посмотри, на кого я теперь похожа? Это же совсем не я!
Я заплакала и упала лицом в подушку.
– Деточка моя,– распереживался старик,– да ты же теперь – само совершенство!..
– Теперь?!– вскинула голову я.– Значит, до этого я была уродина?!
– Нет, что ты… Я бы не подал заявку на торги, если бы ты была уродиной,– попытался успокоить он и коснулся плеча, но бурю было уже не остановить.
– Не смей больше прикасаться ко мне, Ваин! Иначе я заявлю, кто устроил мне такой «горячий» прием. Думаешь, я не знаю, что это ты виноват?
Ваин выпучил глаза. Губы его задрожали, как и руки. Он тут же отстранился и прижал ладони к груди. Не ожидал, что я обо всем узнаю.
– Прости меня,– едва ли не плакал он и, виновато тряся головой, отошел к двери.
– Найди себе свободную комнату в доме и завтра же перенеси все свои вещи туда. Я не смогу тебя простить!
– Урсула, я ведь не хотел…
Я снова поднялась с кровати, обмоталась одеялом и стала искать, что на себя надеть.
– Из-за шока, который я пережила, даже не помню, где что лежит. Но это полбеды… Я вообще с трудом помню о своей жизни… Друзей, работу… Что я теперь буду делать?!
Я остановилась, обхватила голову и села на пол.
– От меня даже пахнет по-другому… Потому что они вводили что-то такое в меня, чтобы только вернуть к жизни… Это даже не моя кожа…– я вытянула перед ним руки и помахала ими.– Она у них выведена из чужих клеток… Гадость какая!
А потом закрыла лицо ладонями и громко завыла.
– Что же ты сделал с моей жизнью, Ваин?!
Старик потоптался на месте и, кряхтя, вышел за дверь, прикрыв ее так осторожно, чтобы не потревожить ни единым шорохом.
Спустя минуту завываний, я закинула голову назад и облегченно выдохнула: «Фух, каждый день я таких сцен не выдержу… Придется сменить тактику…»
* * *
На завтрак я вышла как ни в чем не бывало. Нарочно надела самое большое платье. И с порога в столовую, где Ваин пил чай в полной тишине, негромко сказала:
– Извини, что вчера порвала твою пижаму.
Ваин недоуменно замер. Чашка задрожала в его руках. Я медленно прошла за большой овальный стол и устало села напротив.
– Нам ведь все равно придется жить вместе, да?– будто смирившись с этим, спросила я и взглянула в его красные глаза. Видно, не спал всю ночь.
– Я сделаю для тебя, деточка, все, что попросишь,– несчастно проговорил Ваин.
