– И он еще существует, раз мы получим образцы?– спросили на ломанном древнем, очевидно, кто-то с МИС.
– Пока нам удается его сохранить,– замялся Сновард.
– Нам не опасно его доставлять на МИС? Вы ведь исследовали только граждан альянса,– уточнил тот же мужчина.– На МИС множество других рас, как он повлияет на нас?
– Вирус не агрессивен,– усмехнулся Сновард.– Вы же не станете его намеренно вводить в своих коллег?
«Сколько было носителей?»– не выдержала я.
– Таких было трое… Мало, но что есть.
«На каких планетах?»
Сновард внимательно стал оглядывать зал. И я тут же добавила:
«Возможно, придется исследовать генетический материал потомков или родственников, хотелось бы понимать объем работ».
– Сразу отвечу, что вам это не понадобится. Медцентры сделали это за вас еще двадцать три года назад.
«Двадцать три года,– забилось в висках.– Мама была среди них, не иначе…»
– Их биологический материал забран с соблюдением всех требований?– спросила женщина гибрид, и я перевела немигающий взгляд на Сноварда, а в горле болезненно запульсировало.
Будучи микробиологом, я сразу поняла, что для синтеза сыворотки такое продолжительное время у носителей должны были изъять весь костный мозг и половину органов. А это значило только одно: хомони убили их всех, только чтобы дать возможность жить всем своим немногочисленным женщинам. От этой мысли меня замутило. Но в науке, и особенно при моральных ценностях хомони, – это норма.
– Мне нравится, что вы задаете правильные вопросы. Это говорит о том, что лучшие научные головы уже работают в нужном направлении,– похвалил тот и подтвердил мои выводы:– Конечно, материалы забраны у носителей, у которых на момент изъятия функционировали все системы. Но они все равно бы умерли. Для людей вирус в активной фазе смертелен.
Я замерла, ощущая, как внутри переворачиваются ледяные глыбы и уже прорезают путь наружу, не давая вздохнуть без боли.
«Они убили ее, даже не попытавшись вылечить!»– кольнула единственная мысль в голове.
Наверное, я прослушала половину, но не могла сосредоточиться ни на чем, только яростно впивалась ногтями в подлокотники кресла.
– Какая же основная проблема того, что сыворотка больше не эффективна?– вывел из ступора вопрос Данира.
– Как вы знаете, самая идеальная система питания органов – это живой организм. Костный мозг и железы невозможно поддерживать такой срок без должного питания. Мы, конечно, успешно клонируем материал, но вирус ЧВ снижает свою продуктивность с каждым разом. Соответственно, и сыворотка теряет эффективность.
– Хорд Сновард, позвольте организационный вопрос, будет ли определено кураторство и финансирование проектов?– спросил мужчина гибрид.
– Вскоре на Гане состоится прием медицинского сообщества. Там будут определены кураторы каждой из ваших групп. Они и будут вести с вами диалог. Напоминаю, что полученная вами информация секретна и не подлежит разглашению…
Через некоторое время я заметила, что Данир уже выходит из зала, и отключилась от его коммуникатора.
«Сноварды! Все связано с вами… Вы убили мою мать! Кард Сновард курирует все исследования, его жена просила прислать ей кровь. Зачем им нужна моя кровь? И ведь она так добивалась того, чтобы я отказалась от дипломатического статуса и вернулась на КНИС!..»
Ярость вспыхнула во мне с такой силой, что я забыла обо всем и хотела только одного: найти все, что связано с исследованиями Сновардов и со смертью мамы.
«Мне не жить спокойно в альянсе, пока я не пойму, зачем Саша Малых нужна была Сновардам!»
– Данир, ты можешь говорить?– тут же набрала я друга.
– Не могу, я уже лечу с группой в порт.
– Говори на арабском,– велела я и сама заговорила на нем:– Одним из носителей была моя мать. Аномалия у меня с детства. Значит, все то время, пока я росла, где-то мою кровь использовали? Для чего? Порцию всегда брали небольшую и один раз в полгода. Из нее могли делать сыворотку? Но как, если мой токсин убивает хомони, а не лечит их?
– На это мне нечего сказать. У тебя нет вируса ЧВ. Рекомбинация не является исходным показателем – этому тебя учить не надо. Чем могла быть интересна кровь? Возможно, токсином. Но мы уже определили, что он нестабилен вне твоего организма и быстро распадается…
– Данир, где могут храниться все исследования?
– Полагаю, на КНИС. Там их муравейник,– подтвердил он то, о чем я и сама догадывалась.– Но сама понимаешь, что к таким данным нет прямого доступа.
– Ты мне очень помог.
– Даже не знаю чем…
– Шукран*, Данир,– ответила я и отключилась.
__________________________
*
* * *
