Я набросала формулу, но она требовала доработки, а на завтрак опаздывать нежелательно: Ружену уже нужно держать под контролем.
Однако за столом я узнала, что мы начинаем подготовку к криосну. Близнецы Адамиди просчитали и выявили снижение запаса прочности наших щитов из-за усиления аномальных излучений. Поэтому мы вынуждены отправляться в обратный путь как можно скорее.
На подготовку два дня. И это был последний завтрак. Данир приступил к изготовлению витаминного коктейля.
Противоречивые чувства смущали. С одной стороны, мне нравилась независимость в аномальной зоне, когда никакая служба контроля или научный совет не могли вмешиваться в нашу работу, отслеживать и вообще как-то влиять. С другой, радовалась, что снова буду на связи с Тадеско, передам ему все наработки и обсужу варианты своего будущего, которые пришли в голову после такого количества открытий.
В течение дня я еще могла поработать в лаборатории и подготовить задуманное. По прибытии из Бартада я уже смогу изготовить опытный образец релаксанта. Ведь мне еще долго работать с Руженой.
На второй – Пол пригласил меня в грузовой отсек для сбора гиперкапсулы, куда нужно было заложить видеоотчеты каждого члена группы и наработанные теоретические и практические результаты.
Я старалась много говорить, о чем угодно, только не смотреть на него и не желать бросить все и скрыться от всех глаз. Он делал то же самое. Но притяжение было настолько сильным, что иногда мы практически отталкивались друг от друга, только чтобы не сорваться.
Ощущения с Полом – безумные, ничего подобного я не испытывала. Они словно освобождали какую-то другую энергию во мне, хотелось ею напитаться, почувствовать то большее, что рано или поздно случалось со всеми мужчинами и женщинами. Но я готова потерпеть, ведь физические нагрузки во время подготовки к криосну запрещались. А рисковать собственной жизнью глупо.
В модуль жизнеобеспечения и второй раз ложиться было страшно. Но меня вновь успокоил Пол. И на этот раз поцелуй в ладонь был не призрачным. А беззвучные слова «Я люблю тебя» сказаны с таким обожанием и нежностью, что я провалилась в сон с блаженными надеждами…
* * *
С трудом разлепив веки, будто ресницы спутались, я уткнулась взглядом во что-то мутное. Привыкнув к освещению, пригляделась и узнала крышку модуля жизнеобеспечения. Приподнялась на локтях, мазнула рукавом по запотевшему стеклу и недоуменно нахмурилась.
«Освещение в медотсеке есть, но странно, что все модули закрыты! Я что, последняя, а все уже прибрали за собой? Почему Пол не рядом? Вдруг мне будет плохо!»
Я потрогала пальцами крышку модуля и вытянула из-под одеяла вторую руку, на которой был монитор-коммуникатор. Он показывал прибытие в свободную зону около десяти часов назад, что температурный режим станции пригоден для жизни, но всего 14% кислорода, а система вентиляции еще не удалила скопившиеся токсичные пары.
«О-о, я не последняя – я первая,– догадалась я и уронила затылок на подушку.– И что, так и буду без дела лежать еще три дня?»
Я недовольно выгнулась под термоодеялом, оценила свое самочувствие: не тошнит, слабости нет. Немного першит в горле и сухо во рту. В остальном хоть сейчас на пробежку.
«Станция уже активна. Значит, внутренняя связь есть,– подумала я и снова обратилась к коммуникатору. Пройдя нехитрую процедуру доступа к системе «Моби», я подключилась к своему модулю жизнеобеспечения и дала команду разблокировать крышку.– А это что?– в коде системы безопасности станции были странные изменения, будто кто-то наследил и не подтер за собой. Я возмущенно вздохнула:– Эх, Каллиста, неужели нельзя аккуратнее? Придется и за тобой подтирать?»
Сделав глубокий вдох, я задержала дыхание, выбралась из модуля и достала кислородную маску в шкафу медотсека. Натянув ее на лицо, спокойно вздохнула.
«Кажется, у меня есть незаконченные дела?– вспомнила я о том, что хотела синтезировать свой собственный релаксант. Но еще не все системы загрузились: в лаборатории не хватает мощностей, в душ не сходить, столовый отсек не функционирует.– И ты не ворчи! Потерпишь!– велела я своему желудку.– Значит, в командный отсек!»
Накинув на голову капюшон, томно потягиваясь, я побрела по пустым коридорам станции, упорядочивая в памяти все, что происходило со мной до этого момента.
«Такое ощущение, что я уже здесь несколько лет…»– покачала головой я, взламывая код доступа в командный отсек.
И вдруг что-то загрохотало в соседнем – инженерном отсеке. Я отскочила от двери и замерла. Сердцебиение участилось, в ушах зашумела кровь. Стало жутко: вся команда лежала в медотсеке, а этот звук не был похож на искусственный.
Я выпрямилась и тут же снова вздрогнула, потому что открылись сразу две двери: командного и инженерного отсеков.
– Я закончил подключение…– неожиданно послышался низкий мужской голос из инженерного.
«Что-то не так!»– пронеслось в голове.
А не так было то, что незнакомец говорил на древнем хомони, который я давно не слышала.
