Неожиданно она услышала смех Степанова. Заметавшись по подъезду, как сонный таракан по внезапно освещенной кухне, она бросилась за детские коляски. Степанов ее не заметил! Потому что вышагивал не один, а с девицей сомнительной внешности, больше похожей на стриптизершу. Пышногрудая блондинка хихикала вместе с ним и держала его под руку, как родная! Матвей радовался ее близости и нес такую откровенную чушь, что у Марьяны разболелся единственный зуб мудрости. В ее присутствии он таких шуток себе не позволял. И она в него не цеплялась хваткой бульдога.
Степанов с девицей прошли мимо нее, весело болтая, и поднялись пешком, забыв про лифт.
Обескураженная Марьяна вылезла из-за колясок и остановилась посредине лестничной клетки, задрав голову наверх, откуда доносился восторженный смех.
И он ей говорил, что собирается пожить в гордом одиночестве?!
Марьяна решительно достала из сумочки открытый конверт со справкой и подошла к почтовым ящикам. Так, его квартира двадцать седьмая, значит, она кинет справку…
– Ольга Дмитриевна! – прокричала какая-то пенсионерка на скамейке. – Передайте Варваре Семеновне из двадцать пятой, что ее внук снова курит у мусорных баков! Обязательно передайте, Ольга Дмитриевна!
– Значит, Варваре Семеновне из двадцать пятой, – усмехнулась Марьяна и бросила коварную справку в ящик с соответствующим номером.
Череда неудач, подстерегавшая Матвея Степанова, казалось бы, на каждом шагу, сменилась неожиданным подарком судьбы в виде очаровательной блондинки с шикарной фигурой и чувством юмора. Матвей познакомился с новой соседкой случайно, утром они оказались вместе в лифте, вечером вместе возвращались домой. Матвей воспринял это как намек высших сил и вечером пригласил блондинку на чашку чая. Лана, а блондинку звали Светланой, не стала ломаться и отнекиваться и приняла приглашение Матвея сразу. Ее близость и приятный смех вселили в Степанова надежду, что в будущем у него все будет хорошо и без неугомонной Репиной.
Судьба, похоже, давала ему шанс начать все сначала с новой партнершей.
Матвей не собирался погружаться с пышнотелой блондинкой в серьезные отношения, он все еще дорожил своей вновь обретенной свободой. Легкий флирт и ничего более, как сказал он сам себе. Но блондинка манила, как мираж в пустыне.
Матвей знал, что у девушек существуют твердые представления о том, что можно и чего ни в коем случае нельзя делать на первом свидании. Преступать призрачные границы он и не собирался, предоставив Лане самой решать, на какой стадии остановить его пламенный темперамент. Но над созданием романтической обстановки постарался. Времени было в обрез, блондинка согласилась пить чай немедленно, не дав ему особенно задуматься над интерьером. Пока она возилась у себя, у Матвея был час времени, чтобы привести в порядок свое холостяцкое жилище.
Первым делом он стянул с люстры носки, после чего кинулся подбирать диск с подходящей расслабляющей композицией и искать свечи. Матвей знал, что девицы обожают запах гари от свечей. Вспомнив об этом, он сорвал с окна прожженную занавеску и забросил ее за диван. Пододвинув к нему журнальный столик, он принялся за сервировку.
Блондинка позвонила в дверь, когда Степанов принимал душ. Смекнув, что судьба вновь к нему благоволит и собирается выставить его в выгодном свете, он поиграл перед зеркалом загорелыми мускулами, обмотал бедра полотенцем и пошел открывать.
– Ха-ха, ха-ха, ха-ха, ха-ха, блоха, ха-ха, – напевал довольный Степанов, щелкая замками.
После недавнего появления в его квартире всех спасательных служб он стал запираться на все замки.
Но на пороге стояла не блондинка, а Варвара Семеновна из двадцать пятой квартиры. Она пристальным взглядом посмотрела на Степанова и остановила очки на его обожженной груди. Пенсионерка так долго смотрела на его голую грудь, что Степанов понял, что она давно не видела полураздетых мужчин и наслаждается созерцанием.
– Добрый вечер, Варвара Семеновна, – нарушил паузу Матвей.
– Добрый ли! – покачала седой головой старушка, не отрывая очков от мужского торса.
– Несомненно добрый, – уверил ее Матвей и поправил полотенце.
– Ну, ну, – прищурилась та и ткнула пальцем в ожог. – Язва?!
Матвей никогда не отличался особой оригинальностью. Да и ради кого стараться?! Вот когда этот вопрос задаст блондинка, он расскажет ей, как храбро боролся с организованной преступностью, а мафиози пытали его, туша на могучей груди окурки. Естественно, он выжил, а выживут ли преступники, павшие от одного его удара, неизвестно, прокурор собирается требовать им пожизненный срок…
– В некотором роде, – кивнул Матвей.
Пенсионерка резво отпрыгнула в сторону своей двери и оттуда протянула Степанову конверт.
– Ошиблись ящиком, – с тем же странным прищуром сказала она и скрылась.
– Ха-ха, ха-ха, ха-ха, – пропел Матвей и с конвертом в руках прошел в комнату. – Блоха… – И слова замерли у него на устах.
Он повертел перед носом справку, выуженную из конверта, и свалился на диван.
