Не обращая внимания на сомкнувшуюся тьму, на доносившиеся шорохи, чьи-то стоны, и недовольное рычание ночных дьяволов, девушка закрыла глаза и стала мысленно молиться: «Я всей душой взываю к великой единой силе семи богов, верховных создателей, я прошу помощи и защиты, пусть у нас всё получится! Я клянусь, если этому миру понадобится сила жреца я стану этим жрецом, лишь бы всем нам выбраться отсюда живыми, лишь бы спасти Камиля. Я пойду на любые жертвы, только бы спасти этому вольфгару жизнь. Если будет нужно, я даже отдам свою жизнь, только бы уничтожить касту черных ведьм, чтобы уже никогда они не смели приносить боль! Клянусь каждой каплей своей крови, клянусь сплетением света и тьмы, всеми четырьмя стихиями – я сделаю всё, что от меня требуется, лишь бы исполнилось желаемое! Лишь бы я попала в цель. Лишь бы смогла нести на себе эту роковую миссию». Тара задумалась, последние слова своей молитвы, где она начала клясться, она выпалила в мыслях спонтанно, будто они пришли к ней из вне, или поднялись из тайных закоулков её непонятной души. Ей показалось, что это ей подсказывает дремлющая в ней сила грозового жреца. Что духи починувших грозовых жрецов пробудились и уже витают рядом, или на неё с небес взирает иная сила. Но однозначно кроме жути и магии зла, сюда вклинивалось ещё что-то, противостоящее силе касты.
Проводить отряды по запутанным лабиринтам было намного проще. Тогда было всё по иному. Хотя, казалось бы, тогда она тоже вела два боя: внешний – с врагами, и внутренний – со своими переживаниями, со своим запретным чувством. Но вот теперь всё намного ожесточилось, эти два сражения грозились стать кровопролитными. Надвигалась страшная буря, сметающая всё на своём пути, а у бедной чайки такой же ураган творился и в душе. Стихия грозилась её уничтожить, а она запуталась в силках.
Громыхнули цепи. Кого-то куда-то выводили. Судя по видению Грея, она скоро должна увидеть Камиля. … Так странно всё было увидеть наперед. Только вот его видение не смогло передать бушевавших внутри чувств. Наяву, всё обстояло, куда намного сложнее. Тара никак не могла унять это рвущееся сердце, ожидая своего часа. Вот она услышала направляющиеся в её сторону шаги.
Да, это за ней.
Так же по-скотски стражники поволокли её обратно.
Открытая отгороженная арена, где видимо члены касты для развлечения стравливали вольфгаров гладиаторов. Вокруг, на удобном возвышении собралось несколько сотен зрителей, фанатично орущих, приветствуя ведьму владычицу.
Первыми выволокли Камиля и еле живого Алишера, сюда же пригнали кучку беснующихся от голода обращенных вольфгаров, с безумными пылающими глазами. Маара кивнула правителю Шадору и призвала всех к тишине:
– Мои верные дети, хочу позабавить вас каверзной и нелепой историей! Посмотрите внимательно на этого вольфгара! – ведьма грубо схватила Камиля за волосы, приподнимая его опущенную голову. – Этот пес ещё упрямится, борется с невероятной силой. Такому упорству можно даже позавидовать! В чём же скрыта причина такой вольфгарской стойкости?! Сейчас я вам её представлю! – По взмаху её руки, Тару выволокли на арену и бросили напротив скованного Камиля. Девушка ловко вскочила на ноги, метнув на ведьму острый стальной взгляд.
Тара готовилась к тому, что будет тяжело, но чтобы это было так …
Не одно любящее сердце не выдержало бы этого испытания, невозможная боль сжала душу, сердце вздрогнуло, а из груди вырвался сдавленный крик. Она пыталась прошептать его имя, но воздух обжигал горло. Тара лишь смогла вытянуть в его сторону свои дрожащие пальцы. Полумертвые, потухшие глаза Камиля, налились неисчерпаемыми страданиями. Сколько же там было муки и мольбы! От этой тяжести могли бы даже потемнеть небеса, погружая этот мир в траурную тьму. Тара не видела, и не слышала уже ни ведьму, ни её гостей, она пыталась пробиться взглядом к своему Камиля, растопить эту окаменевшую боль, и одновременно с этим, в её душе начала подниматься штормовая волна ярости на виновных в этом. Не отрывая глаз, она стала снова разбирать слова гневной банши.
– Вот вам и причина. Отступники нарушили запрет своего призрачного мира и соединились в пару, проклинаемую их народами. Любовь вдруг заявила о себе, сила чувств, – потешалась ведьма. – Но все это не было бы так забавно, если бы в самой девчонке не была бы сокрыта другая сила. Дети мои, перед вами одна из грозовых жрецов, наших извечных и заклятых врагов!
Все взгляды темного отродья вперились в девушку, мужчины женщины, все члены касты испепеляли её ненавистью, у кого-то к этому примешивался ещё страх, у кого-то вызов, но все они были готовы по одному лишь взмаху ведьмы стереть её в пыль.
– Да вот только жрецом она так и не стала! – высокомерно продолжила Маара, млея от ситуации. – Это не тот вольфгар, который мог бы составить ей пару, её сердце выбрало простого воина и отказалось от ритуала! Она выбрала любовь и пришла её спасать обычной смертной! Как вам этот безмозглый поступок?! – ведьма самодовольно расхохоталась, а следом за ней и все остальные.
