– Тара, – усмехнулся он. – Я не буду, и не могу этого сделать. Чайка, ты спасла меня из того ада, ты делаешь всё, чтобы мы добрались домой. Я благодарен тебе. А в том, что случилось – скорее виновата судьба, и она у тебя непростая, моя рыжая малышка. Я люблю тебя, как сестру и никогда не откажусь от тебя, хоть ты и человек. Разбитых сердец обратно не сшить, но я буду рядом с ним, я не позволю ему смалодушничать, ты понимаешь, о чем я.
– Спасибо тебе, друг мой, …спасибо, что ты такой вольфгар! – я была слишком взволнована, чтобы не поддаться своему порыву, крепко обнять его. – Для меня так важно иметь твою поддержку. Прости меня, Алишер, за всё. Я так рада, что успела спасти тебя, ты очень, очень дорог мне, мой ночной рыцарь!
– Ну, тогда, наверное, и я тебя обниму, – хрипло отозвался Шон, подходя ближе, – Думаю, меня за это на рее не повесят. Тара, ты не представляешь, какую жуть мы там пережили, – крепкие вольфгарские руки сжали меня до хруста. – Если бы я спал по ночам, меня до конца дней, наверняка бы, мучили кошмары. Это нельзя забыть. И я всегда буду помнить, кому я обязан спасением.
– Шон, – я улыбнулась, – будем надеяться, что через каких-то пару месяцев все эти ужасы отойдут в сторону, займешь себя какими-нибудь драками или танцами.
Шон с Алишером невесело улыбнулись, видимо всё ещё внутреннее содрогаясь от тех воспоминаний. Случайно скользнув взглядом, я заметила, в тени, наблюдавшего за мной Грея. Сдержано, но очень внимательно были прикованы ко мне его глаза.
– Нужно поговорить с Греем, как-то же можно вернуть близнецов в прежнее состояние, – пробормотала я, тут же съёжившись от пронизывающего меня взгляда, и всё же пошла к нему.
– Пообщалась?
– Когда за мной следит такой надсмотрщик, я давлюсь словами, меня пробирает дрожь, и я бегло ищу глазами щель, в которую можно забиться, – съязвила я, и вдруг поняла, что мне нравиться его дразнить. – Я же вижу, тебе не по душе, когда я разговариваю ещё с кем-то кроме тебя. А можно, владыка, я задам тебе ещё несколько вопросов, снизойди милостью.
– Перестань кривляться, а то заработаешь от владыки пару наставительных шлепков. Конечно, мне не нравиться, что моя женщина прижимается к другим вольфгарам, от этой манеры нужно отучаться. Скоро я серьёзно займусь твоим перевоспитанием, человечек, – прозвучал шутливо угрожающий тон. – Так о чем же ты хотела спросить? Наверняка сколько Рас там будет висеть? Отвечаю сразу, сколько я посчитаю нужным, и никакие твои уговоры и умоляющие серые глаза не помогут. Ещё что-то?
– Почему они так внезапно озверели, стали несдержанными и грубыми? Близнецы ведь были совершенно иными. Я хочу узнать, как можно помочь им, как вставить их мозги на место? Можно же запретить им пить кровь, встряхнуть их сути, и вернуть их прежний облик. Все думают, что они стали такими из-за тебя.
– А с какого же чудовища им ещё брать пример, как не с меня, да Тара? – его глаза заискрились вызывающим огнем, ничуть не поколебав его превосходства. – Только я позволил им стать естественными, такими, какими они могли быть изначально по своей природе, и вот теперь я вылеплю из них достойных вольфгаров. Я же не хочу, чтобы они и дальше бросались на мою жену. Покажи лицо! – покрутив меня за подбородок, Грей со всех сторон рассмотрел мою губу. Но тут я, вдруг тихонько заскулив, согнулась, чуть ли не пополам.
– Что? Этот щенок так сильно тебя ударил? Не молчи! – сердито и требовательно спохватился Грей, снова сгребая меня в охапку.
– Пусти, – начала барахтаться я, – Я просто забыла, когда ела в последний раз, наверное, желудок иссох. А тебе вольфгар, даже в мысли не приходило, что жену нужно ещё и кормить, а не только предъявлять права на тело, – раздраженно вырвалась я, а он так же, с запалом, оттолкнул меня от себя.
Ещё бы, какой же вольфгар станет терпеть укоры, а в особенности этот монстр.
На этом корабле всех преследовала ещё одна беда, как следствие этого непростого плаванья – голод. И людям было гораздо сложнее. Запасы команды истощились, вода была на исходе. В своих поисках я наткнулась на походный мешок Уина, и к своему удивлению нашла там пищу, сушеные фрукты и сухари. От накатившего воспоминания опять задрожали руки. До сих пор не верилось, что его уже нет.
– Бедный Уин, он всегда был такой предусмотрительный и милый. Что я наделала? – прошептала я.
Сколько же камней навалилось на мою душу!? Постоянный мрак даже солнечным днем. Страдания, сомнения, страх. Я уже не помню, когда с легкостью и беззаботностью могла радоваться, даже если я и улыбалась в последнее время, то только с горечью. И Грей не единственная в этом причина. Словно невидимая тень темной силы сквозняком пронизывал наши души, угнетая и очерняя нашу жизнь.
В подтверждение моих мыслей, в каюту вошел помрачневший Грей.
– Сердишься? – я знала что да, просто хотелось узнать насколько.
