В один очень плохой и очень долгий день по синей ветке Московского метрополитена туда-обратно катается девушка с рыжей челкой. У нее дело. Она следит за странным парнем в возмутительно оранжевой куртке.
Станция «Щёлковская. Конечная. Поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны».
За длинной рыжей чёлкой приоткрылся левый глаз. Рука нащупала рюкзак на соседнем месте. В это время на Щелковскую приходят полупустые составы, можно и побарствовать. Вагон быстро обезлюдел, но длинная рыжая челка никуда не торопилась. Если бы к объявлению станции на конечную не прибавилось предостережение о штрафе для тех, кто вздумает отправится в притягательное путешествие по ту сторону последней станции, она бы уже через минуту оказалась единственным пассажиров в поезде, который едет в обратном направлении.
Но рыжая челка была законопослушной девушкой (почти. самую малость, нет. И уголовным кодексом ее преступление не наказуемо), поэтому она перекинула рюкзак через плечо и вышла на платформу.
В сторону центра уже собралась толпа. И куда все рвутся в будний день? Если бы не исключительные обстоятельства, рыжая челка сидела бы сейчас дома. Возможно, читала книгу. Но, вернее, бессмысленно до первой головной боли бродила по интернету.
От толпы на краю платформы, от которой они и не думали отходить, веяло сыростью и мокрыми зонтами. Устроившись в конце очереди из плащей и курток всех известных оттенков серого, синего, черного, рыжая челка огляделась, быстро нашла то, что искала и опустила взгляд.
Как все-таки смешно ведут себя те, кто верно рассчитал, где окажутся двери у прибывающего состава. Они внутрь заходят неторопливо, лениво осматриваются, выбирая место получше. Вроде можно и не садиться, но раз столько свободных мест, так уж быть – не стоять же двадцать минут.
А позади напирают остальные. Как разгоряченные боем воины, под которыми в нетерпении бьют копытами породистые скакуны. Сейчас ворвутся в завоеванный город и бросятся врассыпную.
В вагон рыжая челка зашла последней, пропустив вперед двух пассажиров. Они не то спешили, не то просто злились, что рыжая челка никуда не мчится, не протискивается, не просачивается внутрь, точно от этого зависит ее жизнь.
Пусть. Ей ведь и действительно пока спешить некуда. Пока.
Прижавшись лбом к стеклу с надписью «не прислоняться», рыжая челка отгородилась от ворота мужчины, к уху которого ее прижали остальные. А ухе этом кипит жизнь, о которой мужчина, кажется, и не подозревает. Еще от него пахнет котлетой. Почему в поездах от кого-нибудь обязательно пахнет котлетой?
С трудом выудив телефон из кармана, рыжая челка включила наугад песню из play-листа. Забегали змейки-провода на стене. Из темноты смотрели на рыжую челку ее сонные глубокие глаза. Немодные глубокие глаза.
В этот раз она ошиблась. Думала, что после Курской, когда почти все сойдут, она устроится с комфортом и доедет до конечной (куда он там идет? До Строгино?), но не тут-то было.
Оранжевая куртка пристроилась у выхода. Неужели приключение заканчивается?
Оранжевую куртку рыжая челка присмотрела часа два назад.
Во-первых, за ним было удобно следить. Такой яркой, возмутительно оранжевой куртки она еще не видела. Да его запросто можно перепутать со стрелочником на железнодорожном переезде (интересно, а стрелочки еще существуют?).
Во-вторых, он вел себя подозрительно. Почти как рыжая челка. А рыжая челка вела себя очень подозрительно. Ее счастье, что всем было на это наплевать.
Но на несчастье оранжевой куртки рыжей челке не наплевать. Он явно что-то скрывает. Или что-то затеял. Иначе зачем ему кататься по Арбатско-Покровской линии туда-сюда? Совсем как рыжая челка.
"Охоспади!"
Сказала девушка чуть постарше рыжей челки, когда та вслед за оранжевой курткой в последний момент выскочила на Площади Революции.
Кстати. Рыжая челка давно обратила внимание, что именно в метро (ну, может, в наземном транспорте тоже, но рыжая челка по земле редко перемещается) пассажиры вкладывают особый смысл в слово "Охоспади"?
Произносить его надо тихо, под нос, закатывая глаза к потолочной росписи. Слово многозначное: «нет, ты посмотри, ему всего через 10 остановок выходить, а он в центре вагона устроился», «ах, им ещё и выйти надо! сквозь меня иди, чудовище», «подумаешь рюкзаком по лицу – не нравится, отойди в туннель» и др.
Или другое. «М-ца». Его тоже надо уметь говорить. Цокаем языком резким движением от верхнего неба за зубами. «Мцакаем» громко, чётко, выразительно глядя на объект. Значение: «Ты что – ещё ничего не понял?»
Оранжевая куртка повел себя предсказуемо. Хотя, подождите. Рыжая челка затаилась возле курицы, автоматически потерев ее отполированные металлические перья.
К радости рыжей челки, он не повернул в сторону выхода, но и не сразу перешел на противоположную сторону. Оранжевая куртка застыл посреди черно-синего потока, стойко перенося, а, вернее, не замечая, как о нем думают другие пассажиры.
Рыжая челка не была такой отважной, поэтому ожидала, что будет дальше у колонны, где точно никому не могла помешать.
Кажется, он кого-то ищет. Или ждет. Тогда все пропало. Для рыжей челки. Никакой загадки. Оранжевая куртка просто убивал время до встречи, на которую пришел заранее.
