— Эй, ты в порядке? — Кестис похлопал омегу по щекам. Тот тихо застонал, а у Эльенса неожиданно стало тесно в штанах, от этого томного вздоха. Парень показался ему смутно знакомым, но он не мог вспомнить, где же видел его лицо раньше. Внешность у него была редкая: рыжие волосы и шкодная мордашка.
Рыжий открыл глаза и испуганно забился в угол кожаного дивана, куда он его перенес. Закрыв руками лицо, он, неожиданно для всех, заплакал.
— Нет, пожалуйста, не трогай меня, — омега был не в себе.
— Чшшш, что тебя так напугало? — Кестис протянул к нему руку, но тот отпрянул от нее, как от змеи, резко встал и выбежал за дверь
Эльенс был в полном замешательстве.
— Попов, найди его адрес, надо будет сегодня съездить в гости, — отдал приказ Кестис.
Наступил вечер. Сынок уехал в летний лагерь. А Марьян медленно приходил в себя, закутавшись в теплый плед, в руках была чашка с горячим ромашковым отваром. Мысли метались, как беглые тараканы после атаки «Машеньки».
Его размышления прервал дверной звонок. Кое-как выпутавшись из своего кокона, он поплелся открывать дверь и, не посмотрев в глазок, распахнул её. Омега хотел тут же её закрыть, но чужая нога, занявшая порог, не позволила ему это сделать. С ужасом в глазах, он смотрел, как его давнишний кошмар зашел в квартиру и закрыл за собой дверь.
— Потрудитесь объяснить свою неадекватную реакцию в офисе, — спокойно произнес альфа.
А Марьян так и стоял с глупо открытым ртом.
«У него чувство юмора такое дебильное? Или он действительно ничего не помнит? Вот идиот!» — подумалось Небесному.
— Я Вас не звал в гости, по-моему, — тихо отозвался он.
— А мне не нужно особое приглашение, — парировал Кестис.
— Что тебе надо? — спросил омега как можно строже.
Эльенс с грацией опасного хищника подошел к нему и обхватил за плечи. Марьян мелко задрожал, то ли от страха, то ли от нахлынувшего желания и запаха. Вот черт, Тело, почему ты так реагируешь на него?!
— Я не понимаю, что все это значит! — тихо прошипел Кестис. А в его штанах начал оживать друг, от близости этого парня Эльенс сходил с ума. Хотелось схватить хрупкого омегу и с криком пещерного человека: «МОЁ», утащить и скрыть от чужих глаз. «Моя ж ты прелесть», — подумал он, когда омежка негодующе упер ручки в бока.
— У тебя память отшибло? — сузив глаза, грозно спросил Марьян.
Если эта красота не прекратит так провокационно себя вести, то он трахнет его прямо здесь. Мысль о том, что у него уже кто-то есть, он гнал прочь — ничего страшного, соперников он умел устранять.
— Сладкий мой, если бы мы с тобой уже где-то встречались, то ты бы от меня далеко не убежал, — шепнул он ему на ушко.
Омега вздрогнул от такого обращения, а по спине поползли приятные мурашки.
— «Любимый» мой, — с сарказмом произнес он, — ты правда ничегошеньки не помнишь?
— Я бы тебя точно не отпустил, если бы увидел раньше, — сказал альфа и резко прижал к себе парня.
Он был очень хрупкий и маленький, ниже на две головы, и упирался своим носиком в грудь. Его запах одурманивал мозг альфы, заставляя тело желать. Пронзившая догадка набатом ударила в мозг. Истинные?!
Небесный был прижат к груди Эльенса, аромат сильного альфы щекотал ноздри, а по телу предательски прокатилась судорога экстаза. Он не знал, как ему реагировать на него, ведь семь лет назад он предал его, растоптал любовь своими большими ботинками, унизил… морально убил. Но это не мешало Небесному ощущать рядом своего истинного. Он почувствовал его еще тогда, в университете, на беду, задержка течки так и не дала учуять омежий запах Эльенсу, поэтому он тогда так и не узнал в нем свою судьбу.
Уловив ответную реакцию желания, Кестис плавно начал поглаживать ягодицы парня. Постояв так минуту, Небесный, собрав все свои моральные силы, вырвался из его объятий.
— Ну что же, зайчик, напомню тебе кое-что, освежим твою память. — С этими словами омега отошел на шаг назад и резко сдернул свою футболку.
От вида обнаженного тела у Эльенса встал комок в горле и он нервно сглотнул. А парень медленно повернулся к нему спиной… По диагонали, во всю спину, красными уродливыми шрамами шла надпись…Та самая надпись, которую он выводил ножом по нежной омежьей коже семь лет назад.
Мир перевернулся… Он нашел своего мальчика. Он все вспомнил. Вспомнил ту боль, что причинил ему, те страдания, что выпали на его долю. Он взглянул на него и увидел глаза, смотрящие на него с болью. Ему захотелось сделать все что угодно, лишь бы на его прекрасном лице появилась улыбка. Альфа одним шагом убил расстояние разделяющее их и крепко обнял. Он нашел его. Нашел своего истинного. И вряд ли когда-нибудь отпустит. Он корил и мысленно обзывал себя непотребными ругательствами, клянясь, во что бы то ни стало вымолить прощение.
Кестис весом тела придавил рыжего к стене. Покусывая его ушко, он шептал всякие глупости. Омега не хотел, но плавился под напором его рук и губ. Тело предательски кричало «Сдайся!», заткнув разум.
— Мальчик мой, сладкий мой, любимый, я тебя больше никогда никуда не отпущу! Как долго я тебя искал. Прости меня. Прости.
