Старшие братья ни одной весточки о себе не присылали, и Тимофей стал сам себя убеждать, что, так как он и дом доделал и землю возделывает, то все это его.
Прошло еще три года и на день Иваны Купалы, вернулась дружина, с потерями, но с победой. Разбили кочевников и так гнали их к морю, так били, что они никогда больше не вернулись.
Праздник знатный устроили, да и семья Тимошки пришла, всматривался он в лица каждого, но брата Добронрава не признал. Посидели вина попили, с тяжелой душой в дом вернулись, а на пороге седой крепкий мужичок сидит, трубку курит.
Тимофей пригляделся, брат его старший сидит, на один глаз слеп, рука левая неподвижна, видно в боях повредил.
Обнялись братья, постояли, поговорили, поужинали, да спать прилегли.
Поутру, пошли братья на могилку к Отцу своему, да погоревали там почти до ночи.
Обнялись братья, да и пошли до дому. Уже подходя к сеням, увидели они бредущего калеку.
Подойдя ближе признали к нем, брата среднего Ярослава.
Радости не было предела, присели за стол, снова выпили, да жизнь поговорили.
Работал Ярослав при храме, плотничал, да как-то раз полез на высокие леса, не удержался да и упал, пока хоть ходить начал, времени много прошло, хорошо хоть при храме, что к тому времени достроили, разрешили пожить.
Сидели братья, да разговоры рассказывали, вот уже и полдень наступил, вышли они на крыльцо.
Молвил Добронрав:
–Ну что Тимоша, спасибо тебе, что дом в порядке держишь. Что землю возделываешь. Думаю я, буду жить в правой стороне дома, жену буду искать тебе.
Молчит Тимоша, да, под ноги себе смотрит.
Тут и Ярослав говорит:
–Спасибо тебе, брат мой, Тимофей, что доделал все, как Отец наставлял. Домой я вернулся, думаю в плевой стороне дома жить.
Молчит Тимоша.
Братья смотрят на него, и понять не могут.
Повернулся он к ним спиной и, не говоря ни слова, пошел к двери.
–Да как же так, я же дом вместе с тобой строил, я же все двери смастерил, да петли прочные на кузнице сделал, -крикнул ему в спину Добронрав.
–А я окна, да пол крепкий закладывал,-грозно добавил Ярослав.
–Ты что все забыл, не братья что ли мы Тебе?
Ничего не сказал Тимоша, молча дверь за собой прикрыл, да засов поставил.
Стоят два брата и глазам не верят, вот их дом, общий, как Отец хотел, но только войти в него не могут. Можно дверь выломать, но как жить-то под одной крышей, если младший на порог не пускает.
Идут они по полю родному, где еще мальчишками бегами, а рожь им тихо так шепчет:
–Не уходите, земля я ваша..
Идут они мимо племянников, что на площадке играют, а они им в след бегут:
–Не уходите, вы же семья наши, долго ждали мы вас…
Вышли они в деревню, да пошли еще раз могилку Отца навестить, да разойтись кто куда.
Пришли, стоят. Даже глаз поднять не могут.
–Ох, Отец, прости ты нас, да не уберегли мы дом Твой…не сможем жить мы так, как ты нам завещал, прости и братца нашего младшего, ибо не ведает что творит он.
Присели, они, закурили…
А тем временем, с города жена Тимофея вернулась, Дарья, да как узнала, что братьев он на порог не пустил, что дверь перед ними закрыл, да пошла на мужа с криками, да бранью русскую. Да напомнила она ему, сколько лет он ждал их, сколько зим вспоминал о них, да детям, про дитятей рассказывал, да сколько про дом и общую крышу мечтал он, что застыдила она мужа своего.
Стыдно стало ему, совестно и вспомнил он слова Отца своего:
–Дом ваш, общий, живите под одной крышей! Как Святая Троица, будьте вместе!
Выбежал он во двор, да кинулся искать братьев своих, а их уже и след простыл.
Тучи на небе собираться стали, к грозе дело-то видно шло. Бегает Тимоша по деревне, а в глаза ему никто не смотрит, все уже прознали про проступок егошний.
Осуждают. Никто руки не подает.
Пробегает он мимо церкви, батюшку увидал Алексия, а тот ему и говорит:
–Вы же семья, все перед Богом равны, что ж ты дьявольским своим желаньям поддался, видно Отца разгневать решил?
На колени упал Тимофей, да взмолился:
–Помоги, Христом Богом молю, -и уронил на грудь голову.
–Иди на могилу Отца своего, да прощения у него проси….Бог простит..
Побежал Тимофей на кладбище, нашел могилку Отца, а там братья понурые сидят.
–Братья мои,-крикнул он, да подбежал к ним, да обнял он их крепко.
–Молю простите гордыню мою, бес попутал.
Обнялись братья, да и пошли все втроем домой.
Стали жить под одной крышей, в мире и согласии, да добра наживать.
Мораль сей сказки такова:
«Покуда не поймете, кто есть семья ваша, что сила ваша в корнях ваших, так и покоя не будет вам».
Ибо давно сказано:
Прощание с
Лепидоптерофилистом или
слезы «бабочки»
Слышишь ли ты, как бьется мое сердце, когда мы лежим рядом по ночам?
Чувствуешь ли ты мое дыхание, когда я украдкой прижимаюсь к тебе?
Уверен ли ты, что я еще жива, если не коснулся меня ни разу за последний месяц?
