Памятник перед мэрией воздвигли в честь первого главы города Брона Фильтона. Судя по бронзовому суровому лицу и горделивой осанке, мужик был харизматичным лидером. Да, я не удосужилась узнать, чем такими важным выделилась среди остальных эта историческая личность, но статуя впечатляла деталями и от нее веяло какой-то уверенностью и решительностью.
— Да, симпатичный памятник, — соглашаюсь и замолкаю.
— Вот и я о том же, — Ноа откидывается назад. — Хорошим человеком был. Только вот в старости в маразм впал.
Из соседнего вагона вышел молодой темнокожий мужчина в потасканной одежде с чужого плеча — светлые вельветовые штаны с вытянутыми коленками и безразмерная куртка поверх плотной толстовки, под которой виднелся ворот клетчатой рубашки. Он почесал мелкие короткие кудряшки на макушке, и я заметила серебряный перстень с черным камнем на мизинце.
— Ноа! — восклицает незнакомец и с резким и отчетливым акцентом продолжает. — Друг! А ты тут какими судьбами?
— Он тебя видит? — я в изумлении гляжу на юношу.
— Конечно, видит, — фыркает незнакомец, плюхается по другую сторону от Первого и панибратски приобнимает его за плечи, вглядываясь в мое лицо. — Мы же братья и у нас много общего. Я же тоже покровительствую переселенцам, как и наш первенец.
Вот я и встретила Ноа Восьмого. Ноа Гостя. Он был неопрятен, взбудоражен и улыбчив.
— Да я до сих пор не могу понять, какого черта ты появился? — юноша недовольно и наигранно кривится, когда Ноа треплет его за волосы, но тут же улыбается. — Кто я такой, чтобы оспаривать волю Источника?
— А это твоя подружка? — мужчина скалится на меня. — Рыженькая. Хитрая лиса.
— Уж чего во мне нет, — разочарованно вздыхаю, — так это хитрости.
— Но камушек у Колдуна умыкнула, — Первый заливисто смеется.
— Агатес сам его у меня оставил, — бурчу и пристыженно отворачиваюсь.
— Если так, то не отдавай, — ухмыляется Гость. — Агатес не сможет вернуть то, от чего сам по глупости отказался. А вот если бы украла… Тогда плохи были бы твои дела, лисица. И очаровательные веснушки бы тебя не спасли от гнева Колдуна.
— Да чего вы к моим веснушкам прикопались? — обиженно и зло смотрю на Восьмого. — Хорошие веснушки! Красивые!
Тот выуживает изза пазухи карамельку в ярко-желтом фантике и с примиряющей улыбкой протягивает мне. Выхватываю конфетку и прячу в карман, насупившись злым ежиком. Строгий женский голос объявляет очередную станцию, и Ноа Гость спешит к выходу.
— Береги себя, — Первый провожает Восьмого встревоженным взглядом. — Я слышал, кого-то из ваших на днях поймали с просроченными визами.
— Не в первый раз, — мужчина оглядывается. — Я предупреждал ребят быть осторожными, но люди редко ко мне прислушиваются.
Ноа покидает нас, и Первый вздыхает:
— Напридумывали правил и ограничений, а страдают обычные люди, которые нуждаются в защите и безопасности.
Мне нечего возразить, поэтому я просто молчу и думаю о том, как бы мне аккуратно и незаметно вытянуть вспотевшую ладошку из крепкой хватки юноши. Это, конечно, мило держаться за ручки, но пора бы и честь знать. Мы же не близкие друзья и не влюбленные. В вагон вваливается парочка, которая на глазах незнакомцев у дверей с хихиканьем сладко целуются. Взбудораженный Ноа переводит на меня немигающий взгляд и медленно выдыхает.
— Нет, — я отшатываюсь от него.
— Я тоже хочу любить, как это умеете вы, — юноша строит жалобную моську. — И любовь рождается из поцелуев. Верно?
— Нет, — я качаю головой, медленно вытягивая ладонь из пальцев Ноа. — Не всегда.
— Тебе жалко, что ли? — он перехватывает мою руку и прижимает к груди. — Давай, я буду тебя любить?
— Это не так работает, — жалобно пищу в ответ.
Ноа молчит, а затем кривит лицо и укоризненно вздыхает:
— Если ты не хочешь, то я не буду тебя любить.
— Нельзя взять и решить кого-то полюбить, — мягко и ласково говорю я, заглянув в глаза. — Если бы все было так просто…
Парочка у дверей продолжает смеяться, перешептываться и бесстыдно обжиматься. Чувствую себя престарелой сукой, которая хочет разогнать развратников по разным углам и прочитать им нотации, полные желчи и осуждения.
— А когда ты влюбилась в Колдуна? — с озорством спрашивает Ноа, выпустив, наконец, мою ладонь. — С первого взгляда?
— Я влюбилась не только в Колдуна, — прячу руки в карманы и туплю взгляд в пол, пунцовая и смущенная.
И почему с духами не получается сначала обдумать слова и только потом говорить? Как они умудряются вытягивать из человека постыдную правду? И как Ноа понял, что я влюблена в Агатеса? Так много вопросов, на которые мне никто не даст ответов!
— Какие вы нелогичные, — добродушно хихикает Ноа, встряхивая волосами, — любить тех, кто отвергает, и отказывать тем, кто готов…
— Но ты не можешь взять и по своему желанию влюбиться! — я слабо толкаю упрямого духа.
