– Ты не желал свободы, демон? – голос старого хранителя напоминал шипение змеи.
– Зачем мне свобода? – почти крикнул узник. – Я навлек позор на свой дом и не посмею просить о прощении. И даже если бы меня простили – влачить существование калеки? Это тело уже нельзя исцелить… Так какая мне разница, где умереть?
– Тогда возьми нож, который тебе принес глупый человек. Уходи и убей себя, как собирался. Но выполни свое обещание.
– Я не уйду.
– Значит, человек зря щедро оплатил мне твою свободу? – спросил господин подземелий, и мне внезапно показалось, что он не так уж равнодушен к моей судьбе. – Ты знаешь, чем обернется для него эта жертва. Еще долго ему придется страдать.
– Пусть раскаивается хоть до самой смерти и винит свою глупость, – отрезал взбешенный демон.
– Человек глуп, однако собирается бороться со злом. Хотя мог бы остаться в стороне, – промолвил старый дух. – Ты умен и имеешь повод для мести. Но желаешь умереть.
– Месть? – Рекхе, казалось, обезумел. – Ты говоришь мне о мести, выживший из ума дух? Неужели ты думаешь, что я не хотел бы отомстить? Ничего другого я не пожелал бы! Но я уничтожен! Я бессильнее слепого червя! Как я смогу отомстить? Не насмехайся надо мной, старик, иначе, клянусь своей проклятой жизнью, которая все никак не закончится, я все-таки попытаюсь тебя удавить.
– Не лги мне, демон, – господин подземелий становился все бесстрастнее. – У тебя есть выход.
– Его нет, – прорычал Рекхе. – То, что ты называешь выходом, – невозможно.
– Как знать, – подземный дух не посчитал нужным спорить далее. – Однако ты уйдешь отсюда. И поступишь после этого так, как сочтешь нужным. Но перед этим скажешь человеку то, что обещал. Я немногое знаю о вашем роде, но неблагодарность не в почете и у темных созданий.
Демон лишь коротко и угрюмо прорычал что-то в ответ, но я обессилела от боли, и меня покинула последняя отчаянная надежда. Тонко и жалобно я застонала, надеясь, что милосердное беспамятство вот-вот придет, но не успела ощутить падения в бездонную пропасть, как почувствовала, что меня трясут точно дерево, увешанное спелыми плодами.
– Глупая Фейн! – словно издали я услышала голос Рекхе. – Ну же, ты слышишь меня?
Я сумела разлепить губы и что-то пробормотать в ответ.
– Запомни мои слова хорошенько, если и впрямь собираешься разгадать тайну своего господина, – демон говорил торопливо. – Ты спрашивала, что за человек может знать, откуда пришел Огасто. Так вот: в ту пору, когда я попал к нему в плен, рядом с ним была не только чародейка. Везде и всюду его сопровождала женщина, которую он звал сестрой. Они и впрямь были одной крови, я чуял это. Она не мертва, я знаю это – Огасто упоминал о ней, когда приходил вести со мной беседы, и говорил о ней как о живой. Узнай, куда он спрятал ее, и ты получишь ниточку, ведущую в его тайное прошлое.
– Спасибо тебе, – с трудом пробормотала я, чувствуя, как нарастает боль где-то глубоко внутри меня.
– Это я должен сказать тебе спасибо, глупая девочка, – ответил демон неожиданно мягко, и волна боли окончательно погасила мой разум – подземный дух вновь начал творить свои чары.
Когда я очнулась, в глаза мне бил яркий солнечный свет, а лицо освежал теплый летний ветер, несущий ароматы полей, над которыми недавно пролился дождь. Я узнала свою комнату и заплакала от радости, подумав, что все произошедшее было кошмарным сном.
Дядя Абсалом, услышав мои всхлипывания, тут же появился в моей комнате, и я увидела, что его лоб прорезала глубокая морщина, которой раньше я не замечала.
– Что же ты наделала, Фейн? – спросил он так встревоженно и горестно, что я похолодела. – Куда ты ходила этой ночью? Я сбился с ног, пытаясь тебя отыскать… Страшная гроза бушевала всю ночь, а тебя нигде не было видно! Под утро тебя нашли в старой башне, ты была холодна как лед и едва дышала. Все лицо твое было в крови, а на теле сплошные синяки!
– Я ничего не помню, дядюшка, – пробормотала я, смутившись и испугавшись.
– Это все проклятая нечисть, ее полно в старых дворцах и замках, – дядя Абсалом сокрушенно качал головой. – Наверняка ты повстречала домового духа, и он заставил тебя плясать всю ночь, пока ты не упала замертво! Сколько раз я говорил тебе, чтобы почтительнее относилась к старым обычаям и жертвовала хранителю дворца хотя бы пару медяков. Эти существа памятливы, как ростовщики, и наверняка у местного домового имелся на тебя зуб… Как же тебя теперь на ноги поставить?..
– Это всего-то обычное недомогание, дядя, – я попыталась улыбнуться. – Скоро все пройдет!
– Пройдет? – дядюшка Абсалом всплеснул руками. – Посмотри на свои косы, Фейн!
– А что с моими косами? – Я потянулась к волосам, отметив с досадой, что столь простое движение дается мне с большим усилием.
– Да у тебя же полная голова седины! – воскликнул дядя, не скрывая своего огорчения.
