Он стоял и улыбался во весь рот. Темно-каштановые волосы, в беспорядке разбросанные по плечам, делали его похожим на дикаря, а загорелое обветренное лицо только усиливало это впечатление. Худощавый, высокий — на вид ему было лет двадцать пять. Красно-коричневый килт открывал мускулистые сильные ноги, на плечи был наброшен тонкий коричневый плед. Эрика помимо воли залюбовалась его гордой осанкой и широкими плечами.
Парень подмигнул ей, и растерявшаяся девушка от неожиданности громко шмыгнула носом. О боже, как, должно быть, смешно она сейчас выглядит! В ту же секунду она почувствовала злость на себя, на всех людей вокруг, а особенно на этого незнакомого шотландца. Еще один хочет посмеяться над ней? Чего пристал?
Парень беззастенчиво смотрел на нее и продолжал улыбаться. Улыбка у него была хорошая — искренняя, белозубая, а глаза странного светло-карего, почти янтарного цвета. Эрика, демонстративно не обращая на него внимания, принялась деловито перебирать яблоки.
— Какая ты неприветливая. Может, дашь мне яблоко? — спросил молодой нахал, подходя поближе. — Или назовешь свое имя?
Если она и растерялась, то всего лишь на мгновение. Подбоченясь, Эрика свысока посмотрела на него.
— Я не называю своего имени всяким голодранцам с гор, — так надменно, как только могла, ответила она. — А что до яблок, то я тебе не Ева, да и на роль Адама ты не больно-то подходишь.
Вокруг раздался дружный хохот торговцев.
— Ай да молодец, девушка! — одобрительно выкрикнула молодка, по соседству торговавшая овсяными лепешками. — Остренький язычок у красотки! Так его!
Парень, как можно было ожидать, отнюдь не растерялся. Он восхищенно прищелкнул языком и в пояс склонился перед повозкой, на которой восседала Эрика.
— Я и не знал, что к нам пожаловал сам святейший епископ в юбке! Вон как знает Святое Писание! — парень сделал испуганное лицо. — О нет, наверное, это сама королева! Простите, ваше величество! — дурашливо завопил он.
Теперь народ потешался над Эрикой. Шотландцы вообще любили поддразнить друг друга, это она знала. Этот народ всегда ценил хорошую шутку. Вокруг возка мгновенно собралась толпа зевак, которым было охота послушать, кто победит в этом шутливом состязании.
В голове Эрики начала зреть одна идея... Этот наглец очень вовремя появился! По крайней мере, вокруг них собралась куча возможных покупателей.
— Приятно иметь дело с учтивым и благородным рыцарем, — она величественно склонила голову, благосклонно взирая на молодого человека. — Наверняка твой богатый и неприступный замок находится неподалеку, а сам ты принц, который прибыл на этот бал инкогнито...
— Точно, принц! Капустных грядок! — крикнул кто-то в толпе, и все радостно загоготали.
Эрика превосходно играла свою роль, изображая надутую и важную особу, так что окружающие со смеху покатывались.
— Пожалуй, я подарю тебе яблоко за твою прозорливость, — милостиво произнесла она. — Ты будешь потом рассказывать своим детям о том, что получил его из рук самой королевы!
Она выбрала из кучи самое большое и красивое яблоко с румяным боком и протянула ему. Толпа взорвалась приветственными возгласами, словно и впрямь парня наградила сама ее величество.
Молодой шотландец, не отрывая от Эрики взгляда, потянулся за яблоком. Она не успела отдернуть свою руку, и он легко поймал ее кисть. На секунду Эрике показалось, что она попалась в стальной капкан. Шотландец держал ее крепко, так что вырваться было просто невозможно. Ее охватила легкая паника, но неожиданно девушка ощутила, что рука, сжимающая ее, — шершавая, теплая — стала необычайно нежной. Будто огромный зверь ласково лизнул ее языком... Ее сердце гулко ударило в груди, как тяжелый церковный колокол.
Эрика ощутила на себе обжигающий взгляд незнакомца, и на мгновение ей показалось, что его янтарные глаза видят ее насквозь, будто она стеклянная. Кровь прилила к щекам, она отчаянно покраснела и выпустила яблоко из рук. Парень ловко поймал его в широкую ладонь.
— Это и впрямь королевский подарок, — серьезно сказал он, и в глубине его светлых глаз что-то вспыхнуло. — Но, может, мы как-нибудь вдвоем расскажем детям о том, как я получил его, — тихо, так, что услышала только девушка, произнес шотландец.
Его глаза смотрели серьезно и лукаво, как у эльфа. С этими словами он вонзил крепкие зубы в сочную мякоть и смачно захрустел яблоком. Эрика почувствовала, что во рту у нее мгновенно пересохло. Пока она лихорадочно придумывала достойную отповедь, парень заговорщически подмигнул ей и громко крикнул в толпу:
— А яблочки-то действительно королевские! Налетай!
Народ повалил валом к повозке, расталкивая друг друга и оттесняя прочь шотландца. Эрика только успевала отсыпать яблоки. Когда она в следующий раз подняла голову, его уже и след простыл. Занятая покупателями, она пожалела, что не успела даже как следует отбрить этого выскочку, а тот словно сквозь землю провалился.
