Неожиданная догадка пронзила ей мозг, и она почувствовала, как у нее от испуга холодеют руки. А что, если правы все- таки они, а не Джон Ноллис? Отец поверил этому человеку, которого видел впервые в жизни, приняв его как посланца брата... Но, может быть, он лгал им? Он ведь сразу ей не понравился! Что, если...
Ее разум отказывался в это верить, но факты были непреложны. В ту же ночь, когда слуга из Беверли по имени Ноллис появился у них в замке, Тейндел был захвачен, а все его обитатели перебиты. Она сама уцелела только чудом. Если бы в ту ночь она осталась дома, покорившись воле отца, тоже была бы мертва. И теперь она, единственная, кто выжил, становится наследницей огромного графства. Совпадение... Тогда почему эти три события — смерть деда, завещание и нападение на Тейндел, — произошли одновременно?
Мог ли старый граф Перси завещать земли своему старшему сыну? Кэтрин часто говорила, что если бы сэр Родерик не женился по молодости и глупости на Эйлин Рэндолф, то унаследовал бы весь Нортумберленд. Генри Перси всегда любил своего первенца больше, чем младшего, и именно его с малолетства прочил в наследники. Что, если перед смертью дед пожалел о своем опрометчивом решении и изменил завещание?
— Отец, отец... — тихо прошептала Эрика, склонив голову.
Он уже ничем не сможет помочь ей... Какой ужасной оказалась судьба ее родителей. Неужели ей придется повторить их жизнь, неужели суждено погибнуть? Поддавшись внезапному порыву, девушка стала на колени перед маленькой лампадкой и стала горячо молиться. Закрыв глаза, она шептала слова молитвы, вкладывая в них всю душу.
Как ни странно, искренняя молитва прибавила ей решимости. Голова прояснилась, стало легче дышать. Эрика вздохнула и достала из-за пазухи простенький серебряный крестик. Когда-то он принадлежал матери. Прошло шестнадцать лет, с тех пор как кинжал Дугласа перерезал горло юной Эйлин. Ей тогда едва исполнилось двадцать лет...
Не отрываясь, девушка смотрела на этот крестик, и в ее душе постепенно поднималась настоящая буря.
— И вы хотите, чтобы я стала невестой убийцы собственной матери? Никогда! — сквозь зубы прошептала она.
Эрика быстро поцеловала крест и осторожно заправила обратно за ворот. Она не станет покорно ждать, когда за ней явится Дуглас. Ей не нужно это проклятое наследство, из-за которого погибли ее отец и братья. Она отправится к королю и откажется от Нортумберленда! Только бы ей выбраться отсюда...
— Вы еще плохо меня знаете, — с угрозой произнесла она в пустоту.
Девушка подбежала к единственному окошку в комнатке, находившемуся на уровне ее груди, и легко взобралась на широкий каменный подоконник. Еще вчера она со страхом смотрела из этого окна на гладкую стену, заканчивавшуюся где-то далеко внизу, и мысль о побеге повергала ее в ужас. Если честно, ее и сейчас взяла оторопь, когда она посмотрела вниз. Но другого выхода нет.
Она лихорадочно заметалась по комнате, выискивая хоть что- то, с помощью чего можно было спуститься. Двадцать ярдов — это высоко, а у нее нет ни веревки, ни лестницы. Немного поразмыслив, Эрика откинула крышку деревянного ларя, который стоял у стены. Здесь хранилась зимняя одежда, какие-то теплые меховые плащи, и все это было тщательно пересыпано ароматными травами. А прямо сверху лежало свернутое полотно, из которого тетушка Мэг недавно поручила Эрике наделать простыней — на приданое Мэри.
Девушка издала торжествующий клич. Это было то, что нужно! Крепкое льняное полотно вполне годится на то, чтобы заменить веревку, которой у нее нет. Взявшись двумя руками за края ткани, она подергала ее, проверяя на прочность. Если разрезать полотно полосами и связать между собой, то можно спокойно спуститься по стене. Да уж, спокойно...
Она прерывисто вздохнула, но тут же упрямо нахмурила брови. Нельзя терять драгоценное время. Только бы тетушке или Дженет не пришло в голову проверить, что она тут поделывает.
Интересно, сколько у нее времени? В любом случае придется дождаться темноты, иначе ее заметят со стен. Она пожалела, что нет под рукой ножа — работа пошла бы быстрее. Своими крепкими белыми зубами Эрика принялась надгрызать холстину с краев, а потом разрывать ее руками на широкие полосы. Через некоторое время результаты ее трудов в живописном беспорядке громоздились на полу. Она села на пол и стала крепко связывать длинные полосы между собой, через равные промежутки навязывая на них узлы, чтобы не скользить по материи. Получалась вполне крепкая веревка... Она трудилась уже несколько часов, не делая перерыва. Руки у Эрики саднили, на ладонях краснели волдыри, но она упорно продолжала работать. За окном понемногу темнело, следовало торопиться. Наконец последний узел был завязан и она устало прислонилась к стене.
Она заставила себя пошевелиться. Наступил вечер, время ужина, и тетя наверняка пошлет Дженет принести ей еду, а заодно проверить, как ведет себя арестантка. Девушка едва успела застелить кровать и спрятать в ларь веревку, как услышала знакомую тяжелую поступь тетушкиной камеристки.
