И в этом капитан оказался прав, — хочу ещё целоваться. Чтобы Ник так же… будто сорвавшись… и за ухом гладил… и волосы чуть сжал… оу.
— Об отдыхе я сейчас тоже думать не могу.
Ник одни движением притянул меня к себе. Поцелуй, в этот раз нежный и волнующий. Он словно сдерживал меня, а я была лишь рада, ведь не была уверена, что не сойду с ума от напора. Я ничего не чествовала, кроме губ Ника и ладони, лежащей на моей талии. Обняла ещё и хвостом, захотелось прижаться ещё ближе. Есть только Ник. Больше никого и ничего.
Он вновь оборвал сам себя. Глаза потемнели, а дыхание участилось.
— Пожалуй, нам лучше разойтись по разным комнатам. Иначе порядок заключения брака будет изменён.
Я чуть было не ответила «пусть». Нет. Хочу красиво. Я же с поезда, ездила в город и мандарином перепачкалась. Нужно умыться, волосы уложить, сладкие духи и надеть тот комплект. Зря я переживала, что Ник будет занят. Кажется, я легко смогу обратить на себя внимание.
— Мне нужно переодеться, — шёпотом ответила я. — Может… обсудим это вечером?
Ник коснулся моего виска губами и шепнул.
— И как дождаться теперь?
Я прижалась к нему и, не сдержавшись, обвила хвостом бедро. Было страшновато, мы оба понимали, к чему ведёт, но со страхом пришло и… волнение. Хакан ошибся, когда назвал нас зефирками. Сейчас было очень горячо.
Не знаю как, но Ник выпустил меня из лаборатории. Сам остался, сославшись на эксперимент, а я побежала наверх. Нужно водички выпить, а то и холодный душ принять.
По кухне чернее тучи бродил Хакан. Увидев меня, он резко замер, а после подошёл вплотную.
— Всё хорошо. Ник успокоился, — я попыталась пригладить растрёпанные волосы и облизнула явно припухшие после поцелуев губы.
— Стой, — он выставил палец. — Отныне ты не приближаешься ко мне ближе, чем на сто метров. Как вообще умудрилась такого наворотить?
— Вы же сами подошли. И… чего наворотить?
— В смысле чего? С тренировками этими. Ты вообще замуж собралась, — Хакан фыркнул, сложив руки на груди. — А полдня с левым мужиком провела. Ты хоть головой думаешь?
Нет ну нормально?!
— Не с левым мужиком, а со своим деверем, — я погрозила ему пальцем. — Кто же виноват, что он так несдержан?
— Я несдержан? А кто при мне в нижнем белье расхаживал, демонстрируя прелести, — Хакан отмахнулся. — Что с тобой спорить. И так ясно, что виновата ты, а я всего лишь жертва обстоятельств. Так, теперь нужно встряхнуть Ника, — он прошёлся по кухне. — Может, привяжем его к кровати и будем впихивать витамины?
— Впихнём не то, хуже будет. Кажется, мне удалось ненадолго заставить его забыть о смерти. Спасения не обещаю, но умирать он хочет чуть меньше.
Хакан кивнул.
— Хорошо. Это хорошо, — Хакан провёл ладонью от затылка ко лбу, ероша короткие жёсткие волосы, и тяжело вздохнул. — Иви, как ты это пережила? Тогда, в Академии. Когда узнала, что тебя предал самый родной человек? Что совсем одна осталась?
— Никак. До сих пор переживаю, — опустила глаза и села на ближайший стул.
Сейчас, после этого вопроса стало совсем страшно. Я и правда не думала обо всём, потому что жизнь подбрасывала проблему за проблемой. Оказавшись у Ника, я почувствовала долгожданную безопасность, свободу и вцепилась в неё зубами, а теперь… Заметила, что у всего есть предел. И у моего маленького лисьего счастья тоже.
Хотела спросить у Хакана, что будет, но вряд ли он знает.
— Ник ещё не умер. Нечего хоронить раньше времени. Лучше помогите организовать свадьбу. Виктория уехала и я, признать честно, не знаю, что нужно делать.
Хакан рассеянно кивнул. Я его впервые таким вижу. Никакого пафоса или надменности. Он расстроен. Более того, кажется, боится.
— Я столько раз думал, почему мне достался иммунитет от всех болезней и ускоренная регенерация? Мне, а не тому единственному, кто несёт в себе самое лучшее, что ещё есть в нашем мире. Надежду для всех остальных. Если бы я мог поменяться здоровьем с Ником, незамедлительно сделал бы это.
Я вдруг решилась задать самый смелый вопрос в своей жизни. Он беспокоил абсолютно всех оборотней, которых я знала, но никто не решался об этом заговорить.
— Капитан, а… Кто ваши родители? В Эдхарле есть другие драконы?
Хакан медленно поднял голову, взгляд тяжёлый.
— Насколько знаю, а я искал всю жизнь, других драконов нет и не было. Родителей не помню. Вообще ничего, что было лет до тринадцати со мной. Первое воспоминание — кровать, слабость, рядом сидит маленький Ник и показывает лягушку, которой он залечивает лапку, а я чувствую долгожданную безопасность и счастье, — он улыбнулся воспоминаниям. — Я болел, не знаю чем. Натаниэль Бетани делал много уколов, таблетки разные, лекарства. Постоянно переживал из-за чего-то, успокаивал. Так что Бетани — моя семья. Не помню, от чего, но они меня спасли. А теперь остался только Ник. И больше никого.
Стало очень грустно. Значит, он и правда единственный дракон. Последний? Я встала и, подойдя, положила ладонь на плечо капитана.
— Я тоже есть.
