Из тихой обители, в которой она прожила 18 лет, Тею забирают в Академию стихий.Законы Империи Огня ей непонятны.Чтобы не повторить судьбу запертой в обители матери, ей придётся найти ответы на многие вопросы:– кто отец,– почему так странно ведёт себя обычная домашняя кошка.– как извлекать огонь из ящера,– кто и за что на неё открыл охоту,– понять, как противостоять настойчивому магу воды, если к нему так тянет.– ну и главное: чем она так интересна для умирающего императора и связанного с ним дракона.Предыдущее название книги: «Отбор в Академии стихий. Принцесса для Высшего», публиковалась под псевдонимом Светлана Ферро.
– Ты, главное, не волнуйся, они просто проверят, есть ли в тебе хоть зёрнышко магии, – мамин голос проседает от страха за меня, но на лице безмятежная улыбка.
Больше она ничего не добавляет. Кто их знает, этих столичных магов, вдруг у них слух как у драконов. И они слышат даже сквозь стены.
– Иди.
Стражник открывает передо мной резную в четыре моих роста дверь в главный неф собора. И я, робея, вхожу.
Зал выглядит как обычно: гладкие блестящие стены из черного обсидиана, ряды низких скамеек для коленопреклонения при вознесении молитв Богу Огня.
Внимание приковывают: раскалённая чаша алтаря с неугасимым пламенем и огромная фреска во всю стену за ней, на которой изображено лицо Бога-Императора. В зрачках Властителя огненные сполохи. Он смотрит на всех входящих к нему. Но если обычно нас много, и можно затеряться в толпе таких же, как я, послушниц, то сегодня я одна. Он смотрит прямо на меня.
Мне не по себе. Я невольно отвожу глаза и натыкаюсь на кинжальный взгляд. Человек в чёрном плаще стоит, прислонившись к колонне. Я видела его год назад. Его трудно забыть. Безразличное, словно замороженное выражение лица и живой режущий взгляд. Он проникает внутрь моей головы. И я с ужасом понимаю, что волнение и страх могут меня выдать. Тут же одёргиваю себя. Все волнуются – это нормально, главное не проявить ни одного магического всплеска. Медленный вдох, выдох. Потухшие угольки костра, подёрнутые пеплом, – это то, что у меня внутри. На них никогда не появится даже крошечного язычка пламени. Я пуста.
Инспектор разочарованно вздыхает, говорит кому-то:
– Надо же, а на первый взгляд такая многообещающая девочка.
– Не зря говорят: «На детях магов природа отдыхает», – глубокий рокочущий голос, пробирающий до костей.
Только сейчас я замечаю, что Инспектор не один.
У стены небольшой переносной стол, за ним два кресла черного дерева. Всё это сливается с полумраком, заполняющим углы собора. В одном из кресел сидит человек в тёмно-вишневой мантии. За его спиной в угодливой позе стоит согнувшись глава нашей обители.
Толстяку трудно стоять в полупоклоне, но он старается изо всех сил. Крохотная искорка злорадства вспыхивает в моей душе. Куда делось его чванливое высокомерие? И тут же вспоминаю слова матери: тот, кто унижает слабых, готов ползать перед вышестоящими. Пфф… Но не настолько же явно. Мне становится неприятно. Хотя гость действительно необычный. Тёмно-вишневую мантию носят высшие маги. Девятый уровень.
И… я готова поспорить на свой день отдыха: он не въезжал в ворота обители. Да все только о нём и говорили бы. Как он оказался здесь? Неужели это правда, что высшие способны проходить сквозь пламя алтаря: войти в одном соборе, а выйти в другом? Я смотрю на него во все глаза. И моя детская реакция окончательно убеждает их в моём ничтожестве.
– Похоже весь дар вышел в цвет волос, – разочарованно продолжает Инспектор, намекая на мою огненно-рыжую шевелюру. И я испытываю облегчение. У меня получилось.
– Увы. Иди дитя, – мощный бас высшего подталкивает меня к двери. А мне в его вежливо-равнодушном тоне слышится: «Пошла вон». И я этому рада.
– Тея, тебе лучше не выходить из кельи, пока они не уедут, – я понимаю маму, она хочет перестраховаться. Но там во дворе настоящие ездовые ящеры, дальние родственники драконов. Мне необходимо их увидеть. В нашей обители тишь да гладь день за днем, месяц за месяцем. Единственное жутковатое развлечение – появление Инспектора раз в год, в день весеннего равноденствия. Он приезжает, чтобы проверить, не появились ли особые способности в достигших совершеннолетия бастардах магов. И если находит хоть намёк на огненную стихию, юноши и девушки бесследно исчезают. Ни разу за все эти годы ни один из них не прислал весточки. Нет ничего страшнее неизвестности.
Но теперь я могу расслабиться. Меня вычеркнули из списка одарённых. И мама зря волнуется. Если я не выдала себя глаза в глаза, то, если где-нибудь и мелькну, никто не обратит внимания на такую пустышку.
– Ну, мам, я издали, я только посмотрю на драконов.
– Это ящеры, а не драконы.
– Какая разница? Они так на них похожи.
– Из окошка, – сдаётся мама.
– Первого этажа, – закрепляю я успех. И, не дожидаясь нового предостережения, чмокаю маму в щёчку и выскальзываю за дверь.
– Несси, стой, – это уже не мне. Дымчато-серый комок, сверкнув глазами, обгоняет меня. Моя любимая кошка. Ей столько же лет, сколько и мне, восемнадцать. И она редко покидает нашу келью. Но надо же, сегодня бодрячком.
– Несси, – строгим маминым голосом говорю я. – Вот тебе точно не стоит туда соваться, – но вредная кошка, не оборачиваясь, брезгливо передёргивает шкуркой между лопатками и скрывается за поворотом. Буду надеяться, что к ящерам она не полезет.
