— Тсс. Ты только молчи, что мы догадались. Если бы он мог, то он бы нам точно рассказал.
…..
Вечером мне доверили уложить спать Сашку. Малыш подозрительно пялился на меня через решётку свой детской кроватки, но мой протянутый к нему палец всё же обхватил своей ладошкой.
— И как же вас надо спать укладывать, Александр? — спросил я у него, а в ответ получил только презрительное сопение, «мол не царское это дело себе развлечения придумывать».
Покопался в памяти и вспомнил куски из переделанной сказки про Муху-цокотуху еще из своего времени. Ну и начал её декламировать, на ходу додумывая и досочиняя то, что уже исчезло из моей памяти:
Муха, муха-цокотуха,
Позолоченное брюхо,
Муха утром с пляжа шла
Фантик доллара нашла.
У Сашки, явно от удивления даже соска-пустышка из рта выпала, пришлось вставлять обратно.
И, хоть было очень жарко,
Закупила кофеварку.
Приходите все букашки
И жуки и таракашки,
Я вас чаем угощу,
угощу, не помилую.
Прискакали блошки,
Взяв с собой по ложке.
И, конечно же, пчела
Жбанчик мёду принесла.
Жук-усач зачем-то нёс
Коробок от папирос.
Где-то рядом с дверьми раздались глухие смешки. Видимо, нас контролировали, явно что бы я, не дай Бог, мелкому главную военную тайну не рассказал.
Пик веселья нарастал,
Кто-то пел, а кто плясал,
Кто-то бабочке на ушко
Декламировал частушки.
Вдруг соседский паучок-старичок
Нашу муху в уголок поволок.
Муха стала отбиваться,
Да откуда ж силам взяться…**
А дальше я, хоть тресни, ничего не помнил. Но Сашка уже спал, разжав свой кулачок и выпустив на свободу мой палец.
— Да ты — поэт, — зашептала Оля, которая и подслушивала за дверью.
— Ну, а то! — я гордо выпятив грудь, приблизился вплотную к жене и, обняв её, поцеловал, и подхватив на руки, пискнувшую от неожиданности супругу, понёс её в зал к раздвинутому, и застеленному дивану.
…..
— Проблемы у меня внучек, — завела со мной разговор бабушка после довольно позднего завтрака.
— Должна что ли кому? Или бандиты наезжают? — высказал я свои предположения, на которые она грустно улыбнулась и кинула взгляд в разные стороны, как будто мы находились на оживленной улице, а не дома.
— Наоборот, — почти шёпотом ответила она. — У меня скопилось уже больше миллиона рублей. И что с ними делать, я не знаю…
— Ого. Так ты теперь миллионерша? Поздравляю.
— Женька, что ты как маленький, — возмутилась она. — Что мне со всеми этими деньгами делать-то? Может, вы их с собой в Германию заберёте и там вложите куда-нибудь.
— Поменяй их на доллары. Почём они сейчас? В Москве я видел, что меняют за пятьдесят.
— А у нас шестьдесят. Я уже думала про это. Но как такую массу денег поменять и не привлечь внимания-то?
Шестнадцать или семнадцать тысяч долларов? Да вроде немного. Или для такого маленького городка, как Азов, это просто гигантская сумма в начале девяностых. Я вспомнил состояние бабушки, когда мы нашли пятьдесят тысяч рублей в московском кресле. Она тогда в ступор впала. А сейчас, ничего, держится.
— Я хотела, но как мне сказали знакомые, очень много фальшивок, — тем временем продолжала делиться своей проблемой бабуля.
— Так надо попробовать через наших телевизионщиков. Сегодня их увижу и осторожно поинтересуюсь у них. А ты, потом, весь свой чистых доход прямо на рынке меняй на доллары. Они нам очень пригодятся в будущем.
— Жень. А что делать с твоими домом после вашего отъезда? Может, сдать кому?
— Точно. Сдай. Вернее, сдадим. Я даже знаю кому, — и я рассказал ей про встречу в электричке с братьями Лубенцами, и их приключения. — Заодно, можешь их и на работу взять, если тебе работники нужны. Ну, или охраной поработают у тебя.
— Мы готовы, — в зал вошла Оля, таща на руках Сашку, одетого в тысячу разных тёплых одёжек, из-за чего наружу были видны только глаза и носик.
И мы пошли гулять до гаража, а затем поехали в военкомат, восстанавливать мои документы. А заодно завезли бабулю в ЗАГС, а чего время тянуть, пусть начинает договариваться.
Всё закрутилось и завертелось. Я получил свой советский паспорт, которому теперь было суждено остаться в России. Бабуля за небольшие, для неё, деньги оформила наш развод. Мой бывший сосед, начальник паспортного стола, оказывается, перебрался в Ростов и очень нам помог, не бесплатно, естественно, в получении заграничных паспортов.
Я, как мог, старался ускорить этот процесс, пока вновь образованная Россия не начала принимать законы, регулирующие миграцию населения и не подписала об этом двухсторонние договоры с Германией.
Живя и работая в своей прошлой жизни в Швейцарии, мне хорошо запомнился рассказ нашей клиентки. Женщина из Воронежа делилась воспоминаниями как она выходила замуж за немца. И какие кипы документов с неё требовали даже в Германии. И как они переоформляли визу, так как оказалось, что по Шенгенской туристической, брак заключать нельзя.
