Минут через пять в мою комнату зашла бабушка и выложила передо мной десять пачек серо-фиолетовых купюр. И как будто ничего не случилась, поинтересовалась спокойным голосом:
— Так что в твоём кресле было-то?
— Пойдём на кухню, — предложил я и первым направился туда, прихватив из тумбочки пакет, найденный мной в кресле, и попутно смахнув пачки денег в ящик стола.
Показывать и отдавать найденное в баночке от монпансье, я не собирался, а вот содержимое пакета было не жалко, тем более что половина этого содержимого уже протухла.
— Вот, — вывалил из конверта на кухонный стол облигации на десять и пятьдесят рублей государственного внутреннего выигрышного займа 1966 и 1982 годов. — Забирай всё, мне оно без надобности.
У бабульки глаза на лоб полезли при виде стольких ценных бумаг. Уж я-то думал, что после находки пятидесяти тысяч рублей её ничем не удивить. Но две сотни облигаций смогли это сделать.
— Только половина из них уже сгорела, — обломал я её радость. — Облигации шестьдесят шестого года гасились до восемьдесят восьмого. Вон на них и написано. Зато все полтинники действительны до 2004 года.
Вот только они обесценятся намного раньше. Но обламывать ей радость от еще пяти тысяч рублей, пусть и облигациями, я не стал.
— Куда же это всё девать? — наигравшись бумажками, наконец проявила благоразумие бабуля.
И подняв на меня взгляд, спросила:
— Жень, а куда ты свои деньги прятать будешь?
— Давай я сделаю тебе сейф-тайник в гараже. Будешь там хранить, — решил я временно уйти от темы про свои капиталы и, поднявшись из-за стола, выглянул в открытое окно, а то мы тут орём, а вдруг там кто слушает?
Но никого за окном не обнаружилось. Слава водоканалу, ямы закопали и детишки нашли для своих игр лучшее место. Но закопали небрежно, а поэтому и прочего движения в нашем переулке не наблюдалось. Тишь и гладь. И это хорошо, а то наши крики могли далеко разноситься и привлекать внимание.
— А это как? — удивилась бабуля.
— Закажу сварить ящик железный и вмурую в пол гаражного подвала. Пару простых замков поставлю и магнитную защелку.
— Сделай, конечно. Но я про другое. Если их нельзя в сберкассу отнести, может мне тогда золота в ювелирных магазинах приобрести?
— Приобрети. Только не переусердствуй. А то приметят, что какая-то бабулька золото скупает и тогда точно нас ограбят. Раз в полгода, по одному предмету бери в ювелирках и комиссионках. И это, не храни деньги в полтинниках и стольниках.
— Почему?
— Юрий Викторович говорил, что в следующем году возможна реформа, и эти деньги отменят, — решил я сгустить краски.
— Как это — отменят? — удивилась бабушка. — Надо всем рассказать об этом.
— Да погоди ты, как только точно мне сообщат, тогда я тебе скажу, и ты предупредишь своих друзей и подружек.
Зря я её предупредил так рано. Точно проболтается. Как бы последствий не было.
— Женька. Ты не уходи от ответа. Куда свои гроши собираешься тратить! Или тоже закопаешь?
— Я? Я планирую дом купить, — огорошил её.
— Кккакой ддом? — бабуля даже начала заикаться. — Хочешь меня тут одну бросить? Да, я! Да, ты! Да…
— Ты! Ты сама купишь дом для меня! — перебил я её. — Вот не дослушиваешь, а потом придумываешь всякое на свою голову.
— А что я должна думать? Тебе что, не нравиться наша квартира?
— Очень нравиться. Я тебя очень прошу. Помолчи и послушай.
— Слушаю, — бабуля скептически вздохнула. — Ну ладно, давай бухти мне, как космические корабли бороздят Большой театр, — дословно процитировала она слова Феди из "Операция "Ы" и другие приключения Шурика".
— Во-первых, я хочу вложить во что-то часть своих денег…
— А почему тогда не в кооперативную квартиру? — перебила меня бабуля.
— А потому, что есть и во-вторых, и в-третьих, и так далее. Ты постоянно хочешь то огород, то дачу. А я прекрасно помню, как ты в больницу с первого своего огорода попала. А собственный дом, это еще и участок земли, где ты можешь ковыряться и знать, что я тебя обязательно найду чтобы не случилось.
— Это ты хорошо придумал, — мелко закивала бабушка.
— В-третьих, не дай Бог, с тобой что-то случится и я останусь один, — я выставил вперёд ладони, призывая её к молчанию. — Ты думаешь, твой совет ветеранов от которого ты и получала эту квартиру, оставит её мне? Да сразу найдется ушлая старушка наподобие тебя, которая организует мне комнату в коммуналке, а себе нашу квартиру.
Бабуля пару минут сидела молча, переваривая информацию, а потом всё-таки изрекла:
— Вполне может и такое статься. Хочешь соломки подложить, внучек?
— Именно, ба. Да и дом там хороший.
— Это где же? Ты уже и дом присмотрел?
— Рядом с нами, через дорогу, угловой дом на пересечении нашего переулка и улицы Крымской.
Бабушка даже метнулась к окну, но за густыми кронами каштанов ничего не увидела.
— Погоди. Это тот несуразный панельный уродец что-ли? — смогла она всё же сообразить и сориентироваться.
— Да. Он. Хозяева переезжают на черноморское побережье и продают его, — поделился я с ней частью разведанной информацией.
