— Ха-ха-ха, — заржал я в полный голос, но увидев навернувшиеся слёзы в глазах девушки, прекратил смеяться и, подойдя, обнял её. — Дурочка. «Гандон», это простонародное название. Эти изделия, называются — презервативы. А ещё фармацевтом хочешь стать, — подколол я её и чмокнул в порозовевший носик.
— Но мама так их называла, — растерянно пробормотала девушка.
— Значит, она их не покупала. Вот, — я вытащил из аптечки ленту из пяти презервативов. Вот так они выглядят. Знаешь как ими пользоваться?
Девчонка покраснела пуще прежнего и робко сказала:
— Надо их надевать на… на него, — и смущенно показала пальчиком в сторону моего паха.
— Значит, будем тренироваться. Иди сюда.
Тренировки ей понравились, а мне нет. Но я стоически терпел в предвкушении нормального секса. И не зря. Всё у нас получилось. Прав был генералиссимус Суворов — тяжело в учении, легко в бою.
…..
В середине января получил письмо из Ростова-на-Дону, от дяди Игоря. С Новогодними поздравлениями и благодарностями за подаренные лотерейные билеты. У него с ними была целая история. В тот день на вокзале, получив билеты от меня, он сунул их во внутренний карман пиджака и побежал встречать семью.
А про билеты напрочь забыл. А в декабре, когда случайно посадил пятно на пиджак и собирался сдавать его в химчистку, то выгреб все накопившиеся бумажки из карманов на стол. Где лотерейные билеты и нашла его дочь, которая их и схватила с криками «денежка, денежка». Денежку, естественно, отобрали, и тогда Игорь Алексеевич и вспомнил про мой подарок. Не поленился найти сентябрьскую газету «Труд» в ближайшей сберкассе с итогами розыгрыша и с радостью и удивлением узнал, что стал обладателем «телевизионного приёмника цветного изображения» за 750 рублей. Из двух билетов выигрышным оказался только один.
Правда, за 750 рублей цветных телевизоров в торговых сетях не оказалось и пришлось соглашаться на «Славутич Ц-208» за 665 рублей. Вернули ли ему разницу стоимости выигрыша и магазинной цены, он не написал. Но я искренне порадовался за него, о чём и написал в ответном письме. Такой телевизор как у него, я знал. У соседа-участкового такой был. Жмур после покупки хвастался индивидуальным блоком настройки шести каналов, вот я и запомнил.
…..
В конце января, случился первая, и я очень надеялся, что последняя попытка меня прогнуть в отношении доли дохода от кооператива Сидоровых.
— Вот, это тебе, — выложила передо мной стопку купюр тётя Вика. — И вот здесь распишись. — придвинула она какие-то бланки.
— Что это? — я кивнул на бланки и, пересчитав купюры, спросил. — И это всё? Я думал больше будет.
— Это не за месяц. Мы с Александром Станиславовичем выкупаем у тебя оборудование. Так как оно у тебя подержанное, то за половину государственной цены, — нагло сообщила женщина и, не дав даже раскрыть мне рта, продолжила. — Мы узнавали, новые «Электроника ВМ-12» стоят по 1200 рублей. Мы тебе, за каждую штуку, платим по 600 рублей. И за «Весну» ещё 500 рублей.
Я молча развернулся и ушёл. И дождавшись окончания рабочего дня, сразу занялся переноской аппаратуры к себе домой. Благо она была не тяжелой, да и я рядом живу. Оставил только на месте Олину приставку. А потом, от греха подальше, вообще отвёз на мотоцикле их в гараж и спустил в подвал.
На следующий вечер Оля попыталась меня убедить вернуть аппаратуру. На что я ответил ей прямо:
— Оль. Не надо. Не лезь в мои финансовые дела с твоими шнурками. Иначе мы поссоримся.
И она меня послушалась. Вот не зря я её с четвертого класса воспитываю.
А еще через пару дней пришёл Олин отец договариваться насчёт возврата техники. С извинениями, что супруга, мол, погорячилась, а ты нас не так понял. Но я то от Оли уже знал, что они сменили замки на всех дверях и в следующий их взбрык, я не смогу забрать своё.
— Дядь Саш, я вам не верю. Я не верю, что без вашего ведома ваша супруга решилась на такое! Я вполне могу поверить, что эта идея принадлежала ей. Но без вашего одобрения она бы не стала это делать. Так что вы — ненадёжные партнёры. И я боюсь теперь что-либо вам отдавать.
— Ну и как нам теперь быть? Это ведь ты нас подбил на создание кооператива и видеосалонов! — он обличительно ткнул в мою сторону пальцем.
— Да! И я достал видеоаппаратуру и внёс половину суммы за аренду помещения. И я нигде вас не обманывал и не кидал. С чего же вы ко мне так?
— Ну, — Александр Станиславович смущенно пожал плечами и, не найдя что сказать, замолчал.
— Вот вам и ну. Значит, так. Давайте заключим нотариальный договор о доходах.
— Но ты же несовершеннолетний.
— Значит, заключите с моей бабушкой. А ещё лучше, если она войдёт в руководство кооператива. И вот после этого я верну вам аппаратуру. Пока повесьте объявление, что ремонт типа.
— И кем она будет? — как-то сразу сник мужчина.
— Назначьте её почётным председателем. Тем более, что она имеет льготы как ветеран войны, которые и на кооперативное движение распространяются. Да и времени у неё свободного много и знакомых в разных кругах города, что сможет вам помочь, ежели что. А вы с тётей Викой, будете коммерческими директорами.
