Рыжий и медведь полностью

– Рыжий, падла! Убью! – разнеслось по пустому участку.

Сидящие в кабинете оперативного отдела притихли в ожидании. Буквально через минуту к ним ворвался покрасневший от злости Михаил.

– Где он? – яростно оглядев всех, спросил Миша.

Но, спокойно пьющие чай, мужики ничего не ответили. И вовсе не оттого, что не знали. Где прячется рыжий им было прекрасно известно. А молчали они, потому что не в силах были произнести хотя бы слово без смеха, настолько нелепо выглядел их начальник.

– Чего вылупились, олухи? – все больше кипятился Михаил.

– Да мы это… – заговорил Пашка, но не выдержал и все-таки захохотал.

– Убью гадину! – прорычал Михаил, выходя в коридор.

Стоило только ему выйти за дверь, как все трое оперативников заржали в полный голос.

– Вот же Рыжий, – утирая выступившие на глазах слезы, произнес Роман. – В этот раз шеф его точно прибьет.

– Нет, Ванька тот еще лис, опять выкрутится, – ответил Сергей. – А ты, Пашка, что думаешь?

– Ставлю тыщу на то, что Ломов ему как минимум в глаз даст. Он же чуть ли не молился на свою бороду.

– Такс, – весело потирая ручками, воскликнул Рома. – Делаем ставки, господа!

Распри Вани Белова и Миши Ломова были неиссякаемым поводом для разных споров между сотрудниками уголовного розыска в Полярнике. С тех пор как молодого старлея перевели в их тихий ПГТ, их начальник потерял покой. В прямом и переносном смысле.

Пока хохочущие оперативники записывали ставки в специальный для этого блокнот, Михаил Ломов бегал по всему участку в поисках Рыжего.

– Ну зараза… – злобно рычал Миша. – Ты у меня за все ответишь! Да ты на задницу месяц… нет, год не сядешь! Да я тебя…

– Что, меня, товарищ начальник? – раздалось из-за угла.

– Выдеру! – рыкнул Миша. – И выебу!

– Ох, одни угрозы и слышу, Михаил Евгеньевич, – протянул Ваня. – Когда ж вы уже угрозы то свои в жизнь воплотите?

– Рыжий! – терпение Михаила подходило к концу. – Ты меня скоро под статью своими выходками загонишь!

– Да что я то? – воскликнул Ваня, наконец выйдя на свет. – Подумаешь, пошутил.

– Пошутил?! – зарычал Ломов. – Это, ты называешь, пошутил?!

Посмотрев на лицо начальника, Белов не выдержал и захохотал. Кажется, он и правда перестарался. Но это парни ему идею подкинули – в Мишкин кондиционер крем для депиляции добавить. Лично ему Ломовская борода очень нравилась. Хотя иногда раздражало, как тщательно он за ней ухаживал. У него даже полочка специальная есть под все средства по уходу за бородой. А ему он даже половины не выделил.

– Весело тебе? – вздохнул Миша. – Как мне теперь людям на глаза показываться?

Белов резко перестал смеяться. Все же переборщил. Ведь знал, что борода для Ломова святое.

– Ну отрастет ведь еще, – попытался утешить его Ваня. – А так ты даже молодо выглядишь.

– Хорош издеваться, – махнул рукой Ломов, заходя в ближайшую дверь.

Это оказался учебный кабинет. Миша устало уселся на парту, глядя на Ваню тяжелым взглядом светло-карих глаз.

– Ты когда свои прикольчики прекратишь? Парни ведь не глупые, рано или поздно поймут почему тебе все с рук сходит.

– И пусть поймут, – улыбнулся Рыжий. – Тебе ли не все равно? Сам ведь говорил, что всю жизнь скрываться не будешь.

– Говорил, – подтвердил Ломов. – Хочешь, хоть сейчас расскажу им?

– Медведь, – чуть понизив голос, произнес Ваня. – Ну прости, свалял дурака.

Миша протянул руку и, схватив Белова за ремень, подтянул к себе.

– Вот и прекращай уже ерундой страдать! Я из-за тебя скоро заикаться начну.

– Ладно, – кивнул Ваня, положив голову Мише на плечо. – Больше не буду.

В ноздри ударил свежий аромат туалетной воды. Внизу живота защекотало от зарождающегося возбуждения. Ваня приподнял голову, провел губами по шее. Даже от легкого прикосновения Ломов вздрогнул и часто задышал. Белов усмехнулся, радуясь такой реакции. Но стоило ему добраться до гладкого подбородка, как он вновь засмеялся.

– Рыжий, твою мать! – взорвался Миша, с силой оттолкнув от себя Белова. – Ведь точно прибью!

И все началось по новой.

Ваня.

Шестью месяцами ранее.

Ваня был ужасно зол. Идя в кабинет начальника уголовного отдела, он был буквально в бешенстве. Он и года не успел проработать в московском участке, как его вдруг переводят в какую-то глушь к черту на рога. А ведь он всего неделю назад получил погоны старлея. Даже отметить новое звание толком не успел, как его решили перевести.

В кабинет Льва Геннадьевича Ваня вошёл кипя от злости.

– Белов! – воскликнул сидящий в кресле мужчина. – Тебя стучаться не учили, когда к начальству входишь?

– А ты мне теперь не начальник, Геннадич, – заявил Ваня с порога, бросая на стол бумаги о переводе. Со всеми нужными печатями и подписями. – Сам ведь постарался!

– Ты мне тут не дерзи, Белов! – Лев Геннадьевич вскочил с кресла, смешно округлив глаза от удивления. – Я, может быть, уже и не начальник, но все ещё старший по званию. Попрошу не забывать об этом.

– Забудешь тут! Ты мне этими погонами пол года в нос тычешь!