Весь лагерь бравых шотландцев, устав от ужина и пьянки, вповалку спал по кустикам и полянам. Дикие звери давно разбежались по своим убежищам, видимых врагов вроде бы не было, все героическое воинство дрыхло самым бесстыжим образом. Это была та «непобедимая армия мщения», которую сэр Люстрицкий – Могучий Воин – Любимец Богов – должен был обрушить на твердыни Мальдорора. Надо признать, что к своей новой роли Валера подошел без истерики и суеты. Невероятные приключения и тяжкие испытания, выпавшие на его долю во многих измерениях, разбудили в душе неведомые доселе струны. Он не испугался, попав один в чужой мир, столкнувшись с иной моралью, иными социальными устоями, обрядами, этикой. Он не звал маму, не рвался домой, а, наоборот, был полон праведного гнева и собирался взять под свое начало неорганизованную толпу полудиких варваров и вести их на врагов, обидевших родственников его друга. Те, кто знал Люстрицкого раньше, в школе, дома, в институте, ни за что не поверили бы, что он способен на такие решительные действия! Даже Илона, знавшая Валерку с детства, столько, сколько помнила себя, не уставала поражаться изменениям, происходившим в его душе. В нем проснулись незнакомая храбрость, верность слову, пренебрежение к опасности, презрение к мелким бытовым неурядицам. Вот сейчас, например, он спал в сыром лесу, на чьем-то замызганном пледе, без подушки и одеяла, под аккомпанемент яростного храпа сотни нецивилизованных глоток и… не испытывал особых неудобств. Причина крылась в одном – в любви к Нэду Гамильтону. Благородное сердце молодого крестоносца заставляло всех людей, активно общавшихся с ним, проявлять свои самые лучшие качества. Валера искренне старался привлечь к себе внимание рыжего рыцаря, а значит, невольно пытался подстроиться под рыцарские понятия об этике и морали. Однако вернемся к той памятной ночи. Единственное, чего не спросил сэр Люстрицкий, хотя ему-то следовало это знать, – где они сейчас находятся?
Валера наивно полагал, что где-то в сердце Шотландии. На самом деле объединенные кланы под руководством избранного Советом старейшин жреца уже давно были в пути и в данный момент находились в нескольких милях от земель барона Шеффилда. Дорога оказалась слишком длинной, и шотландцы утратили боевой пыл, скатившись от скуки до банальной грызни. Пытаясь привести их в чувство, Гностикс долго взывал то к древним богам, то к Иисусу Христу, пока не получил в качестве дара богов выпавшего на поляну изящного юношу в пестрой рубашке и модных шортиках. Все, что произошло следом, вы знаете.
В кузнице Илоне не повезло, причем не повезло капитально. В низком прокопченном домишке рядом с конюшней горел яркий огонь, и молоденький мальчик лет пятнадцати постукивал молоточком по наковальне.
– Эй, тинейджер! Зови сюда своего опытного наставника. Есть срочная работенка по освобождению от кандалов бедных узников Тауэра!
– Что?! – едва не присел паренек. – Но ведь Тауэр – королевская тюрьма! Освобождать узников короля – это… это мятеж!
– Ладно, шутки в сторону, – смилостивилась Илона, – снизойдем до вашего уровня. Итак, повторяю вопрос, где тут главный специалист?
– Кто?
– Снисхожу еще ниже, конкретный кузнец где?
– А-а… Мастер Буль отдыхает вон там!
В закутке, среди всякого металлического хлама, валялась гора тряпья, на ней, раскинув руки и ноги, возлежал чернобородый мужичок среднего роста. Помолвленная деловито подняла ногу для пинка, вдохнула всей грудью и… закашлялась. Процент содержания алкоголя в воздухе над спящим был так высок, что резало легкие!
– Его можно привести в рабочее состояние?
– Да, госпожа! – радостно откликнулся подмастерье. – Еще два дня, и будет бодр, как птичка на рассвете.
– Сумерки… Не жизнь, сплошные сумерки… – Илона злобно зыркнула на похихикивающих служанок и решительно взяла паренька под локоток: – Слушай, начинающий, а ты тут давно обучение проходишь?
– Второй год.
– Отлично, тогда устроим маленький экзамен на профнепригодность. В смысле, если не справишься – переведу в посудомойки!
– Чем я могу помочь молодой госпоже? Подковать коня, наточить ножи, сделать маленькие гвоздики для башмачков? – охотно поклонился мальчик.
– М-м… нечто попроще. Ты в замках разбираешься?
– Госпоже нужен засов?
– Госпоже нужно открыть вот эту штуку! – Илона спокойненько задрала подол длинного платья, демонстрируя висячий замок на боку своего «нижнего туалета».
Юный кузнец покраснел, как вареная свекла, и выронил молоток. Суровая «госпожа» вовремя отдернула ногу.
– Уп… ненавижу девственников! – сквозь зубы проскрипела несостоявшаяся фотомодель, глядя, как несчастный, не в силах отвести взгляд от ее ножек, хватает подряд все инструменты и поочередно роняет их на пол.
– К… кл… ключа?
– Ключа нет, потеряли. Действуй давай!
– А? У… у ме… ня, я это…
– Слушай, ты меня окончательно доведешь своим заиканием! Смени общий цвет лица на бледно-розовый и пошуруди в замочке каким-нибудь крючочком, живо!
