Ну а как развивались события дальше, вы наверняка догадались сами. Около двенадцати часов дня в одной миле от стен аббатства Нэстле на дикое войско вольных шотландцев напоролся мобильный отряд опытных вояк из замка Шлюп де Голь. От неожиданности обе стороны сразу же схватились за оружие, но быстро опомнились, и первые шальные стрелы, по счастью, никому не причинили вреда, иначе битву можно было бы считать неминуемой. Расположившись на противоположных концах широченного заливного луга, обе армии начали с взаимных оскорблений. В те непростые времена любая толпа вооруженных людей могла в любую минуту стать как врагом, так и союзником, поэтому противники вели себя осмотрительно. В смысле, обзывались, не переходя на личности, что всегда давало возможность отступить и помириться.
– Кто там? – томно поинтересовался Валера Люстрицкий, сидя в задних рядах верных шотландцев.
– Глупые англичане! – презрительно объяснил всезнающий Гностикс. – Их немногим больше двух десятков, но все хорошо вооружены, а некоторые даже на конях. По всему видно, что они знают, с какой стороны браться за меч. Но не бойся, Любимец Богов, нас больше сотни, и мы задавим их грудью, если только они дерзнут обнажить оружие.
– Да, пусть только посмеют, противные!
В свою очередь, Илона, наконец справившаяся с вечно заедающим забралом, выяснила у воина повзрослее, что это за табор встал тут поперек дороги?
– Это шотландцы, принцесса. И, судя по расцветке их пледов, здесь собраны молодцы не меньше как из трех кланов. Они очень свободолюбивы, не терпят над собой ничьей власти и объединяются лишь перед лицом общего врага. Хотелось бы знать, какие причины заставили их спуститься с холодных гор? Но вам не стоит волноваться, они не будут настаивать на непременной драке, если мы не нападем первыми.
– Да, но они торчат у нас прямо по курсу. Раз вон те белые стены на горизонте и есть искомое аббатство, от которого наш путь лежит на Мальдорор, то как же нам обогнуть ваших свободолюбивых хиппарей и быстренько двинуться по делу? Они же так вольготно раскинулись, что их легче перепрыгнуть, чем обойти.
– Это серьезный вопрос, – признал пожилой ветеран, – но если вы, как наш командир и полководец, сразитесь один на один с их вождем и победите – нас не только пропустят, но, возможно, и присоединятся к походу.
– Кто, я? В смысле, что, мне самой сражаться?! Да ни в жизнь! Что ж я, по-вашему, вообще дура безнадежная?
А среди шотландцев уже проталкивался деятельный жрец Гностикс, неумолимо волоча за собой упирающегося Люстрицкого:
– Вы должны сразиться! Поединок один на один, в круге из обнаженных мечей, сразу заставит англичан отступить. Мы не можем терять времени, дорога к аббатству одна, и нельзя оставлять в тылу возможного противника. Если вы победите их военачальника, то мы сможем взять за него выкуп деньгами, а может, и людьми. В борьбе против черных рыцарей конница никогда не помешает! Идите же, мой господин.
– Не хочу! Не буду! Это недипломатично! Я решительно настаиваю на обоюдном компромиссе.
