Рыжий рыцарь полностью

Крики стражников перекрывались свистяще-чавкающими ударами кнута. Королева предпочла лично не присутствовать при экзекуции, и Щур, явившийся по приказу кронпринца, навытяжку стоял перед молодым господином. Валет не спешил с расспросами, интуиция говорила ему, что карлик знает несколько больше, чем готов рассказать. Однако та же интуиция подсказывала, что пыткой или нажимом здесь ничего не взять. Следовало пойти другим путем.

– Ты был в камере пленницы?

– Нет, мой господин.

– Жаль… Я бы советовал тебе осмотреть ее, Королева наверняка потребует ответа.

– Какого ответа? – деланно удивился карлик.

– Каким образом исчезает уже второй узник. Ты ведь не забыл странное бегство египетского жреца? А эта девчонка ухитряется дважды уйти у нас из-под носа. Подобные случайности кому-то могут показаться закономерными.

– Да… я… Я посмотрю, конечно. Но вы ведь знаете, сейчас такое время… Слияние Сфер.

– Я знаю, Щур. Я слишком многое знаю. Но тебе ведь придется давать объяснение не мне. Королева не в лучшем расположении духа, поэтому придумай еще что-нибудь, кроме жалких ссылок на непредсказуемость измерений. Я вполне доступно объясняю?

– Вы очень добры, – пригнулся Щур, но тяжелая ладонь Валета лишь ободряюще похлопала его по плечу. Это был плохой знак.

Металлические ворота динозавр снес с разбега, одним ударом своего бронированного лба. Нэд и Рада вошли в узкий коридор между двумя рядами железных клеток, начинавшихся прямо у входа. Сотни настрадавшихся глаз уставились на них, и пальцы несчастных узников вцепились в прутья решеток. Крестоносец подобрал валяющийся булыжник и взвесил его в руке.

– Белый Рыцарь… Белый Рыцарь! – прошелестело в напряженном воздухе, а Нэд Гамильтон, опуская камень на первый замок, громогласно объявил:

– Мы пришли дать вам свободу!

Мгновение спустя его заглушил такой рев голосов, что, казалось, стены покрылись трещинами.

Весь остаток того памятного дня Илона провела в блаженном спокойствии. Поняв, что надеяться больше не на кого, бывшая студентка показала себя во всей красе, открыв в самой себе такие способности, о которых раньше и не подозревала. Например, она вдруг почувствовала вкус к дворцовой интриге. Ей ужасно льстило, что ее так старательно «пасут», и она изо всех сил старалась «облегчить» своим опекунам эту задачу. Время от времени Илона подходила к окну, делая вид, что пристально вглядывается в даль. (За окнами установили постоянное наблюдение.) Выйдя на балкон, она потребовала зеркальце якобы для того, чтобы поправить прическу, а на самом деле пустила солнечный зайчик в пустой подъезд близстоящего здания. (Через минуту туда бросилась «группа захвата».) Дважды она писала маленькие записки с коротким текстом типа «Вшивый Путра – дурак!» и «тайно» всучивала их наиболее противным мордам. (В результате четверых несчастных куда-то уволокли, невзирая на вопли протеста.) Илона буквально на глазах становилась отъявленной шпионской стервой. Но все это были мелочи, проба сил и возможностей, а настоящим врагом она почитала только самого Вшивамбапшипутру. Пожилой первосвященник сделал ставку не на ту лошадку – леди Щербатова впервые в жизни готовила самое настоящее убийство! А пока с ее губ не сходила сияющая улыбка, и восторженные очи глядели на мир с любовью и упоением.

Многоопытный Пророк между тем так и не показывался. То ли осторожничал, то ли был слишком занят, то ли и вправду о чем-то догадывался. Когда он не появился даже за ужином, на Илону впервые нахлынули нехорошие подозрения. Прислуживающие ей девицы торопливо объяснили, что обстоятельства роковым образом изменились, и церемония Кумпабаба – явления пред светлые очи Пророка – откладывается на завтра.